К вопросу о назначении (цели) оперативно-розыскной деятельности

Согласно толковому словарю русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, синонимом слова «назначение» является понятие «цель» [1, С. 373].

В юридической литературе цель оперативно-розыскной деятельности определяется как осознанный образ прогнозируемого результата, на достижение которого направлено действие (действия) оперативного сотрудника, конфидента и других лиц, участников оперативно-розыскной деятельности [2, С. 11].

Цели и задачи оперативно-розыскной деятельности выступают важнейшими ориентирами, которые являются установкой для оперативно-розыскных органов и их должностных лиц, направляющей их действия. Достигнутый при этом результат позволяет определить эффективность оперативно-розыскной деятельности.

Цель оперативно-розыскной деятельности нормативно определена в ст. 1 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 04.01.2025) «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД), которая содержит так называемую норму-дефиницию, т.е. предписание, направленное на закрепление в обобщающем виде признаков оперативно-розыскной деятельности. Из приведенной дефиниции следует, что целью оперативно-розыскной деятельности как одного из видов государственной правоохранительной деятельности является защита от преступных посягательств таких объектов: а) жизнь, здоровье, прав и свобод человека и гражданина; б) собственность; в) обеспечение безопасности общества и государства. В Законе об ОРД особо подчеркивается, что не допускается осуществление оперативно-розыскной деятельности (ч. 2 ст. 5).

Направляя оперативно-розыскную деятельность на достижение социально полезных целей, законодатель особо выделил жизнь, здоровье, права и свободы человека и гражданина, поставив их на первое место в перечне объектов защиты, что напрямую вытекает из требования статьи 2 Конституции Российской Федерации, согласно которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью», а также из других статей Конституции (ч. 1 ст. 20; ч. 3 ст. 41; ч. 1 ст. 45).

Под защитой жизни, здоровья человека и гражданина от преступных посягательств следует понимать создание условий, обеспечивающих их неприкосновенность от преступных посягательств и препятствующих совершению любых преступлений против жизни и здоровья человека, а под защитой прав, свобод— создание условий, обеспечивающих охрану прав и свобод личности, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и охраняемых законом. Например, за нарушение права на тайну переписки телефонных переговоров почтовых телеграфных и иных сообщений, гарантированного ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации установлена уголовная ответственность по ст. 138 УК РФ; за преступления против свободы установлена уголовная ответственность за похищения человека (ст. 126 УК РФ), торговлю людьми (ст. 127.1 УК РФ). Защита собственности от преступных посягательств как цель оперативно-розыскной деятельности предполагает обеспечение неприкосновенности собственности, а также создание условий по возмещению материального ущерба, причиненного в результате преступного посягательства на собственность. При этом не имеет значения форма собственности: частная, государственная, муниципальная или иная, поскольку оперативно-розыскной деятельности в одинаковой степени призвана защищать любую из них. Обеспечение безопасности общества и государства как цель оперативно-розыскной деятельности в свою очередь предполагает необходимость осуществления оперативно-розыскной деятельности для предотвращения внешних и внутренних угроз жизненно важным интересам общества и государства, защиту его конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.

Вместе с тем представляется, что действующая редакция цели оперативно-розыскной деятельности не в полной мере адекватна сути оперативно-розыскной деятельности как вида деятельности, осуществляемого гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов. Полагаем, что в данном контексте цель оперативно-розыскной деятельности нуждается в определенной корректировке для обретения определенной балансированности и непротиворечивости.

Аргументами в пользу выдвинутого тезиса служат следующие рассуждения. Согласно ч. 2 ст. 7 закона об ОРД законодатель допускает проведение оперативно-розыскных мероприятий в ходе оперативно-проверочной работы, например, для принятия решений о допуске к сведениям, составляющим государственную тайну; допуске к работам, связанным с эксплуатацией объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей, а также для окружающей среды; об установлении или о поддержании с лицом отношений сотрудничества при подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий; по обеспечению безопасности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и др. Важно подчеркнуть, что объектами оперативно-розыскных мероприятий в данном случае не являются лица, подготавливающие, совершающие или совершившие преступления. Цель проводимых при этом (не всех, а ограниченного круга) оперативно-розыскных мероприятий заключается в гипотетической возможности проверяемых лиц действовать вопреки государственным, служебным и профессиональным интересам, что предполагает повышенные к ним требования.

Часть 3 ст. 7 Закона ОРД допускает проведение оперативно-розыскных мероприятий при наличии соответствующего запроса в области противодействия коррупции, о достоверности и полноте сведений, представляемых лицами, претендующими на замещение определенных в данной норме должностей, соблюдении данными лицами ограничений и запретов, установленных законом.

Кроме того, статья 8.1 Закона об ОРД предусматривает проведение оперативно-розыскных мероприятий в целях определения факта установления иностранным инвестором или группой лиц, в которую входит иностранный инвестор, контроля над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также факта наличия между иностранным инвестором и третьими лицами соглашения и (или) их согласованных действий, направленных на установление такого контроля, которые могут и не носить криминального характера, а преследовать лишь коммерческие интересы.

Из сказанного видно, что оперативно-розыскная деятельность не ограничивается исключительно выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений розыском, а также розыском лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания. В названных нормах Закона об ОРД речь не идет о совершении указанными лицами каких-либо преступных действий.

Хотелось бы обратить внимание еще на одно обстоятельство. Анализ законодательной формулировки цели ОРД показывает, что в один ряд поставлены такие термины как «защита» и «обеспечение безопасности», что, по нашему мнению, приводит к смешению двух различных (хотя и связанных) видов деятельности. При этом термин «защита» касается физического лица (защита жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина). Соответственно словосочетание «обеспечение безопасности» отнесено к обществу и государству.

Представляется, что такая позиция нормодателя вызывает определенные сомнения. В соответствии с предписаниями ст. 1 Закона Российской Федерации от 05.03.1992 № 2446-1 (ред. от 26.06.2008) «О безопасности» под безопасностью понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Буквальное толкование этой нормы приводит к мысли, что защищенность (или защита) – это существенный признак понятия безопасности.

Отмечая многозначность термина «безопасность» и анализируя ряд имеющихся в юриспруденции понятий, которые отражают многосторонность феномена безопасности, А.Ю. Епихин дает общее определение безопасности как «конечного состояния», которое «является целью и должно быть результатом защиты» (от любого противоправного посягательства). Продолжая свою мысль, А.Ю. Епихин рассматривает «защиту» как один из способов обеспечения безопасности в различных его видах [3, с. 47]. Представляется, что с приведенной точкой зрения есть все основания согласиться. По нашему мнению, соотношение терминов «защита» и «обеспечение безопасности» можно рассматривать как часть и целое.

В контексте обсуждаемой проблемы следует обратить внимание, что термин «безопасность» вполне правомерно использовать, когда речь идет о безопасности личности. Так, А.С. Прудников определяет безопасность личности как систему внутренних и внешних условий юридического, экономического и иного характера, предотвращающих угрозу неопределенному кругу лиц в целях защиты их жизни и здоровья, прав и свобод, чести и достоинства, неприкосновенности, осуществляемой органами государственной власти и местного самоуправления во взаимодействии с общественными объединениями; его взаимосвязь с правопорядком общественным порядком и общественной безопасностью [4, C. 8].

Дополнительным аргументом в пользу указанного мнения можно отметить положения п. 6 ст. 14 Закона ОРД, который обязывает оперативно-розыскные органы содействовать обеспечению безопасности «своих сотрудников, лиц, оказывающих содействие указанным органам, участников уголовного судопроизводства, а также членов семей и близких указанных лиц от преступных посягательств». Содействие обеспечению безопасности перечисленных лиц заключается в применении всего арсенала оперативно-розыскных средств, направленных на решение этих задач.

Положения анализируемой нормы Закона об ОРД корреспондируются с положениями Федерального закона от 20.04.1995 № 45-ФЗ (ред. от 01.07.2025) «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и Федерального закона от 20.08.2004 № 119-ФЗ (ред. от 23.07.2025) «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», которые устанавливают порядок защиты указанной категорий лиц. Детализация объектов обеспечения безопасности отдельных лиц применительно к оперативно-розыскным органам содержится в законах, закрепляющих правовой статус последних, а также в ведомственных нормативных правовых актах указанных органов. Показательной в данном контексте служит ч. 1 ст. 84 УИК РФ, которая закрепляет задачи оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях: «обеспечение личной безопасности осужденных, персонала исправительных учреждений и иных лиц;…».

Единого подхода к определению личной безопасности осужденных не выработано. Так, А.Г. Упоров определяет обеспечение личной безопасности осужденных как комплекс правовых, управленческих, оперативно-розыскных, тактических и специально-превентивных мероприятий, направленных на предупреждение возможной и устранение явной опасности, угрожающей спокойствию, жизни, здоровью, чести и достоинства лиц, отбывающих уголовные наказания в местах лишения свободы [5, C.46-54].

В юридической литературе по поводу назначения оперативно-розыскной деятельности высказаны различные подходы. Одна из точек зрения сводится к тому, что оперативно–розыскная деятельность осуществляется для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности, для обеспечения государственной, военной, экономической, информационной, экологической и общественной безопасности (ст. 6 проекта Оперативно-разыскного кодекса Российской Федерации) [6].

На наш взгляд, кроме положительных оценок, данное определение назначения оператив- но-розыскной деятельности имеет дискуссионные моменты. Во-первых, при формулировании данного понятия авторами используются многозначные термины: «защита жизни, здоровья, прав и свобод», «противодействие преступности», «охрана общественного порядка, собственности», «обеспечение…безопасности». Такой подход затрудняет четко определить назначения оперативно-розыскной деятельности, так как отдельные термины, например, противодействие преступности в законодательстве Российской Федерации отсутствует.

Во-вторых, даваемые в литературе толкования указанных терминов (например, защита прав, охрана собственности) не дают оснований для их четкого разграничения и представляют, по мнению отдельных авторов, различные юридические категории [7, C. 123-125; 8, C. 35-39].

В плане сравнительного анализа отметим, что назначение уголовного судопроизводства достигается путем защиты прав и законных интересов, как потерпевших, так и лиц, незаконно и необоснованно обвиненных в совершении преступления (ч. 1ст. 6 УПК РФ). Как видно, законодатель использует только один обобщающий термин «защита» прав и законных интересов указанных участников уголовного судопроизводства.

С учетом сказанного полагаем, что в ст. 1 Закона об ОРД можно предложить трактовку цели оперативно-розыскной деятельности в следующей редакции: «оперативно-розыскная деятельность – вид деятельности, осуществляемый гласно и негласно… в целях обеспечения безопасности личности, общества и государства от преступных посягательств и в иных, предусмотренных законом целях» (курсивом выделены предлагаемые изменения).

О позиции автора по поводу обеспечения безопасности личности, общества и государства говорилось выше. При этом термин «личность» в предлагаемой норме используется как объединяющий понятие «человек» и «гражданин» во взаимосвязи с правами и свободами и не несет какой-либо специалъной понятийной нагрузки.

Как представляется, предлагаемый вариант редакции ст. 1 Закона об ОРД позволяет уйти от отмеченных противоречий существующего текста и более четко определить назначение (цель) оперативно-розыскной деятельности.