Криминологическая характеристика и предупреждение преступления, предусмотренного 138.1 УК РФ

Статья 138.1 УК РФ, устанавливающая ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (далее — СТС НПИ), является относительно новым элементом в системе уголовного законодательства России. Стремительное проникновение высоких технологий во все сферы общественной жизни обусловливает высокую актуальность вопросов предупреждения данного вида преступлений, что закономерно привлекает к ним пристальное внимание законодателя. [1] Прогресс в сфере высоких технологий имеет двойственную природу: с одной стороны, он стимулирует общественное развитие, с другой — создаёт предпосылки для дестабилизации охраняемых законом общественных отношений. В частности, отсутствие должного контроля за оборотом СТС НПИ напрямую коррелирует с увеличением количества эпизодов незаконного вторжения в частную жизнь, нарушения тайны переписки и телефонных переговоров. Противодействие указанным преступным посягательствам невозможно без глубокого понимания закономерностей, которым подчиняются общественные отношения в рассматриваемой сфере на всех этапах их формирования и развития. Преобладающей формой совершения рассматриваемых преступлений выступают приобретение или сбыт, которые по своим внешним признакам фактически тождественны гражданско-правовым сделкам. В силу этого обстоятельства незаконный оборот СТС НПИ, как правило, осуществляется в общественных местах. Временной интервал совершения преступлений преимущественно приходится на период с 09:00 до 21:00, что совпадает со временем совершения большинства легальных гражданско-правовых сделок. Более чем в половине случаев взаимодействие между продавцом и покупателем инициируется посредством сети Интернет, через различные сайты объявлений. При приобретении СТС НПИ онлайн местом совершения преступления признается точка фиксации выхода пользователя в интернет в момент оформления заказа.

Обращаясь к криминологической характеристике рассматриваемого вида преступлений, необходимо остановиться на личности преступника. В криминологической доктрине под личностью преступника понимается совокупность социально значимых свойств индивида, умышленно или по неосторожности совершившего деяние, запрещённое уголовным законом.

Именно эти свойства во взаимодействии с объективными внешними факторами (конкретной ситуацией) детерминируют преступное поведение.

Методологическую основу для изучения личности преступника закладывает философия, формирующая наиболее общие, универсальные подходы к познанию данного феномена, которые впоследствии конкретизируются отраслевыми юридическими и иными гуманитарными науками. [4] Проведённый анализ возрастных характеристик преступников, совершающих деяния, предусмотренные ст. 138.1 УК РФ, позволяет выделить наиболее криминогенно активную группу — лица в возрасте от 21 до 27 лет. Вторую по численности категорию составляют правонарушители в возрасте 40–55 лет. Наименьшая криминальная активность наблюдается в возрастной группе 30–37 лет. К числу отличительных криминологических признаков личности рассматриваемого преступника относятся: во-первых, невысокий уровень материального достатка; во-вторых, наличие корыстной мотивации (фиксируется более чем в половине случаев); в-третьих, обладание специальными техническими познаниями либо выраженный интерес к технике в сочетании с устойчивыми навыками пользователя сети Интернет. При этом корреляция между уровнем образования виновного и склонностью к совершению данного преступления не прослеживается.

Принципиальной особенностью рассматриваемой категории преступлений является отсутствие у подавляющего большинства виновных лиц ранее имевшейся судимости, что существенно отличает их от контингента лиц, совершающих иные виды общественно опасных деяний.

Преступления, предусмотренные ст. 138.1 УК РФ, обладают выраженной социально-экономической обусловленностью: они наиболее распространены в среде лиц с низким и ниже среднего уровнем доходов. Данное обстоятельство, по нашему мнению, во многом объясняет выявленную возрастную динамику. Наименее криминогенно активная группа 30–37 лет приходится на период наибольшей экономической занятости и финансовой стабильности, тогда как более уязвимые в материальном отношении категории — молодёжь (21–27 лет) и лица предпенсионного возраста (40–55 лет) — демонстрируют существенно более высокие показатели преступности.

Рассматриваемая категория уголовных дел относится к делам публичного обвинения, что обусловливает факультативный характер участия потерпевшего на стадии возбуждения уголовного дела. Более того, даже в случаях, когда незаконный оборот СТС НПИ повлёк нарушение конституционных прав граждан (например, при последующем использовании указанных средств для негласного получения информации), фигура потерпевшего в контексте состава ст. 138.1 УК РФ носит условный, опосредованный характер. [3] Причинно-следственная связь между оборотом СТС НПИ и нарушением конституционных прав граждан не поглощается составом ст. 138.1 УК РФ: содеянное требует дополнительной квалификации по ст. 137 УК РФ. Таким образом, потерпевший выступает значимой фигурой прежде всего в рамках криминологической характеристики преступлений против частной жизни, а не применительно к незаконному обороту специальных технических средств.

Изготовление СТС НПИ технически осуществимо при наличии соответствующего оборудования, что обусловливает выбор преступником места совершения преступления — собственное жилище либо иные доступные помещения (гараж, офис, рабочее место). Производственный процесс не привязан ко времени суток, поэтому деяния данной категории могут совершаться не только в дневные, но и в вечерние и ночные часы. Переходя к анализу детерминант рассматриваемых преступлений, следует выделить комплекс факторов, обусловливающих их совершение:

–низкий уровень правовой осведомлённости населения относительно противоправности деяния (согласно анализу показаний обвиняемых по ст. 138.1 УК РФ, более половины из них не осознавали уголовно-правового запрета на оборот соответствующих технических средств); –удобство использования СТС НПИ для целей сбора компрометирующей информации (фиксация противоправных действий, получение сведений, составляющих личную тайну, и т.п.); –широкое распространение интернет-магазинов, предлагающих приобретение соответствующих товаров дистанционно по ценам, существенно ниже розничных; –развитие рынка детективных услуг, предполагающих использование специальных технических средств; –активное применение «шпионской» техники представителями средств массовой информации при подготовке материалов, а также в случаях, когда использование открытой видеозаписи ограничено.

Указанные обстоятельства формируют благоприятную среду, создающую условия для реализации причин преступности данного вида. Обращаясь к фундаментальным исследованиям причин преступности, Н.Ф. Кузнецова и В.В. Лунеев среди ключевых детерминант выделяют корыстолюбие, стяжательство, правовой нигилизм и пренебрежительное отношение к социальным нормам. Проведённый анализ показывает, что подавляющее большинство преступлений, предусмотренных ст. 138.1 УК РФ, совершается именно из корыстных побуждений, что позволяет сделать вывод о доминировании материального фактора в структуре мотивации данного вида противоправных деяний. Стремление к получению экономической выгоды выступает, таким образом, основной причиной, детерминирующей незаконный оборот специальных технических средств для негласного получения информации. [2] Проведённый анализ криминологической характеристики и детерминант незаконного оборота СТС НПИ позволяет сформулировать комплекс мер предупредительного воздействия. Учитывая, что подавляющее большинство виновных ранее не привлекались к уголовной ответственности и зачастую не осознают противоправность своих действий, система профилактики должна строиться дифференцированно, на трёх уровнях: общесоциальном, специально-криминологическом и индивидуальном.

Общесоциальные меры призваны устранить объективные условия, способствующие совершению рассматриваемых преступлений. В первую очередь необходима государственная политика, направленная на повышение уровня правовой грамотности населения. Установленный в ходе настоящего исследования факт: более половины обвиняемых по ст. 138.1 УК РФ не осознавали уголовно-правового запрета, — свидетельствует о наличии серьёзного дефицита знаний в сфере оборота технических средств. Целесообразна разработка специализированных информационных кампаний, включающих размещение разъяснительных материалов на интернет-площадках, наиболее часто используемых для совершения соответствующих сделок (сайты объявлений, тематические форумы). Распространение информации о юридической ответственности должно сопровождаться демонстрацией конкретных примеров из судебной практики.

Кроме того, требуется корректировка механизмов маркировки и сертификации продукции, обладающей признаками СТС НПИ. В настоящее время отсутствие чётких и доступных для потребителя критериев отнесения технического устройства к категории «специальных средств» нередко служит основанием для ссылки на добросовестное заблуждение. Представляется обоснованным введение обязательной графической маркировки товаров, свободный оборот которых запрещён либо ограничен, по аналогии с предупредительными надписями на табачной и алкогольной продукции.

Специально-криминологические меры ориентированы на непосредственное устранение факторов, детерминирующих незаконный оборот СТС НПИ. Учитывая, что инициирование преступных связей в более чем половине случаев происходит посредством сети Интернет, приоритетным направлением является мониторинг и блокировка интернет-ресурсов, предлагающих приобретение «шпионской» техники. Взаимодействие органов внутренних дел с администрациями крупных торговых интернет-площадок (маркетплейсов) должно приобрести системный характер. Целесообразно внедрение механизмов автоматического выявления объявлений, содержащих ключевые слова и изображения, характерные для СТС НПИ (например, «микро-камера», «закладное устройство», «жучок», «диктофон в ручке»), с последующей модерацией и передачей сведений в правоохранительные органы.

Особого внимания заслуживает проблема использования специальных технических средств в рамках детективной и журналистской деятельности. В отсутствие лицензионного контроля за оборотом данных устройств для профессиональных субъектов следует рассмотреть вопрос о разработке ведомственных разъяснительных писем (например, Министерства цифрового развития, Роскомнадзора), определяющих границы допустимого использования записывающей техники при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, частного сыска и сбора информации для средств массовой информации.

Индивидуальная профилактика должна строиться с учётом выявленных криминологических особенностей личности преступника. Установлено, что наиболее криминогенно активными являются две возрастные группы: лица 21–27 лет и 40–55 лет. Мотивация в данных группах различна: для первой характерно стремление к лёгкому заработку в сочетании с технической компетентностью, для второй — материальная нестабильность предпенсионного периода. В отношении молодёжи эффективными представляются меры воспитательного характера, реализуемые через систему среднего профессионального и высшего образования. В учебные курсы технических специальностей и специальностей в сфере информационной безопасности следует включить модули, посвящённые правовым последствиям незаконного оборота СТС НПИ.

В отношении лиц предпенсионного возраста целесообразно смещение акцента на социальную поддержку и альтернативную занятость. Практика показывает, что совершение преступлений данной категории зачастую обусловлено отсутствием стабильного легального дохода. Развитие программ переобучения и содействия самозанятости способно снизить криминальную активность указанной группы.

Необходимо отметить, что в силу высокой латентности рассматриваемых деяний и отсутствия непосредственного потерпевшего в момент совершения преступления, рассчитывать исключительно на репрессивные меры (ужесточение наказания) неэффективно. Ключевым направлением предупреждения должно стать не столько устрашение, сколько устранение условий, при которых совершение преступления становится более выгодным и безопасным с точки зрения субъективного восприятия правонарушителя, чем правомерное поведение.

Проведённое исследование позволяет утверждать, что преступления, предусмотренные ст. 138.1 УК РФ, представляют собой специфический сегмент уголовно наказуемых деяний, детерминированный комплексом социально-экономических, технических и правовых факторов.

Несмотря на относительную новизну данного состава в системе уголовного законодательства, масштабы распространения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, и доступность их приобретения свидетельствуют о высокой степени общественной опасности рассматриваемого явления.

Криминологический анализ позволил выявить устойчивые закономерности: доминирование корыстной мотивации, концентрацию преступности в двух возрастных группах (21–27 лет и 40–55 лет), преимущественно онлайн-способ совершения сделок, а также низкий уровень правовой осведомлённости виновных лиц. Полученные данные опровергают стереотип о «профессиональном шпионаже» как основе данных преступлений: в подавляющем большинстве случаев мы имеем дело с ситуативными преступниками, движимыми материальной нуждой либо неверно оценивающими юридическую природу своих действий.

Принципиальной особенностью исследуемого состава выступает условный, опосредованный характер фигуры потерпевшего, что существенно затрудняет выявление преступлений и формирует высокий уровень латентности. В этой связи ключевая роль в противодействии незаконному обороту СТС НПИ должна принадлежать не столько мерам уголовной репрессии, сколько системной, научно обоснованной профилактике. Разработанные в настоящей статье рекомендации базируются на трёхуровневом подходе.

Общесоциальные меры ориентированы на повышение правовой грамотности и создание прозрачных правил оборота технических устройств.

Специально-криминологические меры предполагают блокирование каналов распространения СТС НПИ в сети Интернет и упорядочение профессиональной деятельности частных детективов и журналистов. Индивидуальная профилактика должна учитывать возрастные и социально-психологические характеристики правонарушителей, акцентируя воспитательное воздействие на молодёжь и адресные социальные программы для лиц предпенсионного возраста.

Таким образом, эффективное предупреждение преступлений, предусмотренных ст. 138.1 УК РФ, возможно лишь при условии перехода от преимущественно карательной модели к модели управления рисками, предполагающей устранение объективных условий криминализации оборота технических средств. Дальнейшие научные изыскания в данной области должны быть направлены на разработку ведомственных и межведомственных программ профилактики, а также на совершенствование механизмов административно-правового регулирования рынка электроники и специальной техники.