Культура речи как необходимое условие профессиональной деятельности юриста

Key words: culture of speech, professional activity of a lawyer. Введение Представляется, что тема культуры речи, устной и письменной, является одной из самых важных в деятельности юриста, причём – не только в профессиональной, но и внеслужебной деятельности. Она имеет огромное значение для любого юриста, как теоретика (учёного, преподавателя, представителя законодательной власти), так и практика, будь то следователь, адвокат, прокурор, судья, нотариус. Это вытекает из того, что профессиональная деятельность юриста осуществляется, как правило, в атмосфере открытости и гласности: судебный процесс, проведение следственных действий, личный приём граждан, лекции, выступления в средствах массовой информации и т.п. То есть граждане часто непосредственно наблюдают работу юриста, отмечая и культуру его речи, или напротив, бескультурье. К тому же, и после окончания рабочего дня, в обыденной жизни юрист (особенно судья или прокурор), часто продолжает оставаться в центре человеческого внимания, как образец для подражания или цель для провокаций, что также обязывает его следить за своей речью.

Различные аспекты темы русского языка и культуры речи исследовали такие известные учёные, как Л.С. Бурдин, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.Г. Костомаров, А.М. Кузнецов, А.А. Леонтьев, С.И. Ожегов, Д.Н. Ушаков, Н.А. Юшкова и др. Цель, задачи, методы исследования Определить состояние культуры речи юристов, при наличии проблем предложить меры по их устранению. Для этого представляется необходимым изучить нормативно-правовые акты, речевую практику юристов, научную литературу, при выявлении проблем в письменной и устной речи юристов, классифицировать их, предложить меры по устранению недостатков в речи юристов.

В процессе исследования использовались такие методы научного познания, как наблюдение, дедукция, анализ и синтез, классификация, системный подход.

Основные результаты

В начале исследования, по нашему мнению, необходимо напомнить некоторые понятия.

Язык (одно из значений) – это «исторически сложившаяся система звуковых, словарных и грамматических средств, объективирующая работу мышления и являющаяся орудием общения, обмена мыслями и взаимного понимания людей в обществе» [1, с.917]. Речь – это и способность говорить, и звучащий язык, а также и разновидность или стиль языка (устная, письменная и другая речь) [1, с.678].

Культура речи, являясь частью общей культуры человека, в свою очередь – это «владение нормами устного и письменного литературного языка (правилами произношения, ударения, словоупотребления, грамматики, стилистики), а также умение использовать выразительные средства языка в различных условиях общения в соответствии с целями и содержанием речи» [2, с.73].

К соблюдению культуры речи юриста обязывают Федеральные законы «О государственной гражданской службе Российской Федерации», «О прокуратуре Российской Федерации», «О статусе судей в Российской Федерации», а также Кодексы этики: прокурорского работника, профессиональной деятельности адвоката, нотариуса, судейской этики, предписывающие, что судья, прокурор, адвокат, нотариус должны следовать высоким стандартам морали и нравственности, избегать всего, что могло бы умалить их честь и достоинство.

Пренебрегающий правилами речи судья, прокурор, следователь, адвокат, нотариус, или юрисконсульт, если он пишет или говорит с различными огрехами, по нашему мнению, умаляет честь и достоинство, не только свои, но и косвенно – всего юридического сообщества, поскольку по одному адвокату или следователю люди могут судить о всех адвокатах или следователях.

Вместе с тем, если обратиться к речевой практике представителей юридической профессии, можно выделить такие, на наш взгляд, основные проблемные моменты в их устной и письменной речи. 1. Различные жаргонизмы, употребляемые «к месту и не к месту». Не так страшно, если они употребляются только устно и в узком кругу юристов, хуже, если при посторонних и в различных официальных документах, что тоже, к сожалению, не редкость. Среди них:

–Профессиональные жаргонизмы. Назовём для примера несколько наиболее употребляемых словосочетаний: «отказник» или «отказной материал» (вместо: материал об отказе в возбуждении уголовного дела), «суд засилил приговор» (вместо: оставил приговор в силе), «ударил рукой в область лица» (вместо: ударил рукой в лицо), «привёл себя в состояние опьянения» (вместо:

употребил спиртные напитки) и т.д.

Исследователи отмечают в связи с этим:

«Клишированные языковые конструкции, безжизненная речь лишает человека необходимости самому думать» [3, с.273].

–Тюремный жаргон (арго, на языке преступных элементов «феня»). Сотрудники правоохранительных органов, особенно уголовно-исполнительной системы, довольно активно применяют в ежедневной работе такие слова как: «баклан» (хулиган), «перо» (нож), «на тюрьме» (в исправительном учреждении), «промка» (промышленная зону ИУ), «жилка» (жилая зона ИУ) и т.д.

Е.Б. Зверева считает это недопустимым ни для налаживания контакта с преступником, ни с точки зрения воспитательной работы с ним, т.к. воспитатель должен быть в первую очередь сам воспитан, являясь человеком культурным и грамотным [4, с.95].

–Иные жаргонизмы, употребляемые юристами: «откаты», «крыша», «освоить бюджет», «косари», «лямы» (жаргон коррупционера), «трава», «пыхнуть», «колёса», «герыч» и т.д. (жаргон наркомана) и др. 2. В последнее время великий русский язык всё больше замусоривается англицизмами в американском варианте. Чаще всего они являются чужеродными для русской куль- туры, имеют аналоги в русском языке, поэтому в языковедении именуются варваризмами. Тем не менее, варваризмы усиленно внедряются, в том числе юристами, в ежедневную практику словоупотребления, как в устную речь, так и в письменную. Например: «фейк» (вместо: ложь), «челендж» (состязание, задание), «апгрейд» (обновление, улучшение), «буллинг» (травля), «хайп» (ажиотаж), кэшбэк (возврат денег), «эйчар» (вместо: специалист по кадрам), локация (место) и т.д.

Некоторые иностранные слова заимствуются совершенно бездумно, без учёта их исторического звучания. Например, при государственных университетах, вероятно, по инициативе «сверху», созданы «Дома научной коллаборации». Интересно, авторы этой инициативы подумали о том, что несколько десятков лет после Великой Отечественной войны словом коллаборационисты (или в упрощённом виде – коллаборанты) в нашей стране называли предателей или полицаев, сотрудничавших с фашистами. Впервые термин появился, вероятно, во Франции, где им как раз и обозначали французов, сотрудничавших с оккупационной немецкой армией.

По крайней мере, именно так определяют значение этого слова авторы Словаря иностранных слов современного русского языка: «Коллаборационист, коллаборациониста, м. [франц.

collaboration сотрудничество] – человек, который добровольно сотрудничает с захватчиками, оккупировавшими его родную страну» [5, с.330; 1, с.283]. Выходит, при высших учебных заведениях создаётся «Дом научного предательства»? Может быть, лучше было бы назвать эти структуры по-русски, не используя слова с сомнительной коннотацией, например: «Дом научной кооперации» или «Дом научного сотрудничества»?

Отечественный законодатель в 2023 году (Федеральным законом № 52-ФЗ от 28.02.2023) даже вынужден был внести изменения в Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации», попытавшись усилить законодательный барьер в неоправданном использовании иностранных слов. Хорошее начинание, но этого мало. Каждый должен начать с себя. Юристам необходимо в числе первых активно включиться в этот процесс.

3. Серьёзной проблемой в повседневной устной и письменной речи юристов стала элементарная безграмотность с точки зрения русского языка:

–Неверное написание слов. В процессуальных и иных официальных документах автору статьи доводилось видеть многочисленные грамматические, орфографические и иные ошибки, среди которых: «мудья» (вместо:

судья), «эпиляционная коллегия по уголовным делам» (вместо: апелляционная), «ацвальт» (вместо: асфальт), «цветофор» (вместо: светофор) и др. К этому надо добавить то, что судьи и следователи нередко по невнимательности допускают в процессуальных документах ошибки в написании фамилии, имени и отчества участников процесса, их адресов, взысканных сумм и т.п. Данные факты влекут в последующем повторное обращение сторон в суд, что само по себе нарушает их право на справедливую и скорую судебную защиту.

–Неправильное произнесение слов. От студентов на семинарах и экзаменах автору статьи нередко приходится слышать следующие «открытия»: «правовое ругелирование» (регулирование), пощерительные нормы (поощрительные), континентальный шлейф (шельф), ходательство (ходатайство), смертельная казнь (смертная), хронологические заболевания (хронические) и т.д.

Если студента никто не поправит, он затем и работать будет, употребляя такие слова.

–Неправильная постановка ударения: дело возбУждено, человек осУжден, прИвод свидетеля, опЁка, дОговор, ходатАйство, Эксперт, созвОнимся и т.д. Часто практикующие юристы словно бравируют неправильной постановкой ударения в этих словах, возможно, считая это какой-то своеобразной «изюминкой» речи. 4. Неуважительное обращение к гражданам, в т.ч. к коллегам-юристам. В интернет-пространстве достаточно много статей и видео-сюжетов о том, как судьи или сотрудники правоохранительных органов неподобающим образом, грубо общаются не только с обычными гражданами, но и с адвокатами или юрисконсультами.

В.М. Бозров и Е.Р. Ергашев в связи с этим пишут, что судья и прокурор в судебном процессе должны обладать вежливостью, тактичностью, сдержанностью, не допускать не только фамильярности, но и многословия, морализаторства, жестикуляции, неуместных высказываний, реплик, шуток и т.п. [6, с.14].

5. Особенно настораживает употребление юристами нецензурных слов, ненормативной лексики. И если где-то в личном пространстве человек вполголоса «отводит душу» с приятелем или коллегой с помощью мата, считая это для себя допустимым, это, наверное, ещё «полбеды». Но это совершенно недопустимо делать на рабочем месте, тем более громко, во всеуслышание.

Автору статьи, например, однажды студентка, вернувшись с практики в одном из правоохранительных органов, на вопрос, понравилось ли ей, сказала, что в целом понравилось, кроме того, что там сильно ругаются матом, в т.ч женщины. Что преподаватель должен студентке ответить? Что это норма? Или: «Не обращайте внимания и не будьте такой, как они?»

Иногда знакомые рассказывают, как сотрудники правоохранительных органов в форменном обмундировании на обеде в кафе громко, во всеуслышание, разговаривают друг с другом, с применением матерных слов. Не говоря о том, что это нарушение личного пространства людей и кодексов этики, юридически это административное правонарушение – мелкое хулиганство. Помнится не так давно, лет тридцать назад, человеку в форме не только ругаться, но даже курить при посторонних воспрещалось, можно было это делать только в специально отведённом месте. А теперь даже форма не дисциплинирует юристов! В 2018 году в Краснодарском крае квалификационная коллегия судей лишила полномочий судью арбитражного суда за то, что он накричал на истца, применяя обсценную лексику (мат), прямо во время судебного заседания.

6. В нормативно-правовых актах нередко применяются непонятные, неустоявшиеся термины, допускающие расширительное толкование, что не соответствует не только законодательной технике, но и культуре речи. Например, с недавних пор, мы узнали на практике, что такое «масочный режим», «самоизоляция», «режим повышенной готовности» и т.д. На практике все узнали, однако научного обоснования и толкования таких терминов нет до сих пор. Это что – «новояз», как в романе Дж. Оруэлла «1984»? 7. В процессуальных документах встречается очевидная юридическая безграмотность. С точки зрения материального права, например: применена не та норма, не все признаки преступления указаны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а затем в приговоре и т.д. С точки зрения процессуального права: решение не мотивировано, резолютивная часть противоречит описательной и т.п. [7].

Адвокаты и арбитражные управляющие (как знакомые лично автору, так и в интернете) свидетельствуют: судьи нередко копируют в приговор полностью обвинительное заключение (просят, чтобы следователь принёс на так называемой «флешке»), либо копируют в решение доводы истца, также с «карты памяти». При этом судьи иногда даже забывают заменить лицо (как были показания от первого лица, так и остались), допуская в приговоре многочисленные ошибки, включая и нецензурную брань.

Заключение

Таким образом, в устной и письменной речи юристов встречаются разнообразные проблемы и ошибки, что не соответствует культуре речи и высоким требованиям, предъявляемым к данной профессии. Отмеченные проблемы способны повлечь за собой падение авторитета представителей юридического сообщества.

Для выявления причин указанных недостатков в речи юристов (рассмотрены только самые распространённые и грубые из них), разработки подробных рекомендаций о способах избавления от ошибок, необходимо проводить отдельное исследование и писать отдельную большую статью. Автор призывает коллег, как минимум, более внимательно и требовательно подходить к процессу написания и произнесения слов, уважительно относиться к правилам русского языка.

Во всяком случае, требуется исключить из речи нецензурную брань, разного рода жаргонизмы и варваризмы. В случае сложностей с постановкой ударений в словах, написанием какого-либо из слов, рекомендуется прибегать к помощи словарей, которых в настоящее время достаточно, как в привычном, печатном виде, так и в электронном виде – в интернете.

Представляется целесообразным закончить статью несколькими цитатами из произведений уважаемых русских классиков: «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками... Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса!» [8, с.96]. «Многие русские слова сами по себе излучают поэзию, подобно тому как драгоценные камни излучают таинственный блеск… Русский язык открывается до конца в своих поистине волшебных свойствах и богатстве лишь тому, кто кровно любит и знает «до косточки» свой народ и чувствует сокровенную прелесть нашей земли» [9]. «Язык – это орудие мышления… Обращаться с языком кое-как – значит, и мыслить кое-как: неточно, приблизительно, неверно» [10].