Необходимое совершенствование уголовно-правовых мер ответственности за организацию деятельности экстремистской организации

В декабре 2025 г. Президент Российской Федерации В.В. Путин в видеообращении ко Дню работников органов безопасности отметил, что «Экстремизм — прямая угроза единству России, необходимо жестко пресекать любые проявления ксенофобии, социальной и религиозной вражды, а также не допускать вовлечения людей, особенно молодых, в противозаконную антигосударственную деятельность» [1].

Министр МВД РФ В. Колокольцев на заседании комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции рассказал, что количество экстремистских преступлений в 2025 году выросло более чем на 30%, было пресечено 2241 преступлений [2].

По данным Министерства внутренних дел Российской Федерации и Росфинмониторинга, за период с 2020 по 2025 год в России было признано экстремистскими около 570 организаций (далее – Перечень). Указанный Перечень охватывает огранизации, направленые против всех аспектов современной социальной, политической, правовой, национальной, религиозной, культурной, жизни страны.

Действительно, экстремистские организации заметно активизировались в последние годы. При этом численность группировок растет, расширяются масштабы их деятельности, усложняется характер самой экстермиской деятельности, которые становятся более изощрёнными и приобретают разнообразные формы. Расширяется номенклатура объектов и целей, происходит активное вовлечение молодых людей. Использование информационно-телекоммуникационных сетей способствует изменениям данных организаций, которые превращаются в сложноорганизованные разветвленные сетевые структуры, способные осуществлять как точечные акты антигосударственной деятельности, так и проводить масштабные акции. Имея стабильное и непрерывное финансирование, основанное как на собственных источниках, так и внешней помощи, дает возможность экстремистам проводить свои атаки на систематической основе, что ставит под угрозу идеологический аспект деятельности нашей страны.

Особую значимость теме придаёт решение Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 года, которым международное общественное движение «Арестантское уголовное единство» («Арестантский уклад един», «Арестантское уркаганское единство», «АУЕ») признано экстремистским, а его деятельность запрещена на территории России. Только в данной организации, как сообщают средства массовой информации, насчитывается до 34 тыс. активных приверженцев в 40 регионах России, до 40% из них составляют подростки. Данный судебный акт не только создал новый объект уголовно-правовой охраны, но и поставил перед теорией и практикой комплекс вопросов квалификации деяний, разграничения смежных составов преступлений и административных правонарушений.

Согласно статистической форме отчетности «Сводный отчет по России о преступлениях террористического характера и экстремистской направленности (сформирован с учетом требований приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 03.07.2023 № 429)» в 2019 г. задокументирована организация деятельности экстремистской организации 161 случай, в 2020 г. – 218, 2021 – 287, 2022 – 345, 2023 – 356, в 2024 г. – 311, за 2025 г. – 338, что свидетельствует о наличии стойкой тенденции роста преступности экстремистской направленности в исследуемой сфере [3].

28.12.2024 г. Президентом Российской Федерации В.В. Путиным был подписан Указ № 1124 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации», в которой названы стоящие перед Российской Федерацией вызовы и угрозы, требующие «консолидацию усилий органов публичной власти, институтов гражданского общества (в том числе социально ориентированных и иных некоммерческих организаций), организаций и граждан в целях обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, пресечения экстремистской деятельности, укрепления гражданского единства, достижения межнационального (межэтнического) и межконфессионального согласия, сохранения этнокультурного многообразия народов Российской Федерации, формирования в обществе атмосферы нетерпимости к экстремистской деятельности и распространению экстремистских идей».

Нормативное содержание ст. 282.2 УК РФ не является статичным, Федеральным законом от 23 июля 2025 г. № 216-ФЗ в указанную статью внесены существенные изменения: уточнён состав преступления в части определения адресата — общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Изменения коснулись всех трёх частей статьи, регламентирующих соответственно организацию деятельности, склонение, вербовку или иное вовлечение, а также участие в деятельности экстремистской организации. Указанные законодательные новеллы требуют комплексного теоретического осмысления: необходимо определить, каким образом новая редакция статьи влияет на квалификацию деяний, на разграничение смежных составов преступлений, а также на практику назначения наказания.

В этой связи автором разработан комплекс предложений, осуждение и принятие которых послужат совершенствованию уголовно-правовых мер противодействия деятельности экстремистских организаций.

Считаем необходимым установить, что организация деятельности экстремистской организации и участие в деятельности данной организации — это специфическое, обособленное явление, характеризующееся закрытостью и локализацией. Обладая организационной подвижностью, в качестве ключевой детерминанты отмечается преступно-пропагандийский эффект совершения преступления, основанный на принципах группового превосходства и исключительности, характеризующийся насилием как основным инструментом, а также созданием и эксплуатацией негативного образа противника в лице государственных институтов или социальных групп.

Организация деятельности экстремистской организации и участия в деятельности данной организации формируется совокупностью объединённых усилий для достижения экстремистских родовых и специальных целей, где цель организатора — обеспечить продолжение экстремистской деятельности запрещённой организации в целом, что подразумевает системную координацию усилий для достижения экстремистских целей, определённых Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», а цель участника — сознательно содействовать своими действиями продолжению экстремистской деятельности запрещённой организации, независимо от конкретной выполняемой функции, преследуя общие экстремистские цели, либо, как минимум, зная о такой направленности деятельности и желая в ней участвовать.

Требуется признать, что объективными признаками совершения преступления является система целенаправленных, устойчивых и умышленных действий, направленных на продолжение или возобновление функционирования объединения, запрещенного судом.

Признаками, характеризующими организаторскую деятельность в экстремистской организации можно считать: управленческий аспект; кадровый аспект; юрисдикционный аспект; патронажный аспект; координационный аспект; идеологический аспект; финансовый аспект.

А к признакам, характеризующим участие в деятельности экстремистской организации отнести: исполнительский аспект; идеологический аспект; функциональный аспект; статусный аспект.

К особенностям субъективной стороны виновных в организации деятельности экстремистской организации относятся те, которые виновные используют на практике, учитывая различную их тактику поведения, в частности, направленные на поддержание среди участников политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении любых лиц, где используется материальное вознаграждение как поощрение участников.

Большей общественной опасностью обладают насильственные способы воздействия организатора на участников, принявших желание прекратить преступную деятельность, где используют как шантаж применение насилия в отношении близких родственников участника. Указанные способы психического воздействия должны получать самостоятельную оценку в суде.

Изучение зарубежного антиэкстремистского законодательства обосновано и практически востребовано использование в отечественной правовой системе опыта ликвидации имущественной и финансовой основы экстремистской деятельности. Особый интерес представляет институт расширенной конфискации, допускающий изъятие имущества, законность происхождения которого не может быть объяснена владельцем. Данный подход направлен на подрыв экономических основ экстремизма и обладает значительным криминологическим потенциалом, что совпадает с задачами повышения эффективности уголовно-правовых мер и системы предупреждения преступности.

Кроме того, в целях усиления индивидуальной ответственности участников экстремистских организаций предлагается использовать опыт применения специфических видов наказания, лишающих лицо не только свободы, но и социально-правового статуса. Данные меры, обладая выраженным криминологическим эффектом, ограничивают возможности дальнейшего участия осужденного в противоправной деятельности и снижают его общественную опасность, что соответствует задачам повышения эффективности уголовного наказания и постпенитенциарного контроля.

Анализ судебной практики позволил сделать вывод, что по уголовным делам об организации деятельности экстремистской организации и участия в деятельности данной организации проведение судебных экспертиз выступает не факультативным, а необходимым элементом доказывания, обусловленным спецификой предмета доказывания и сложностью установления юридически значимых признаков объективной и субъективной сторон преступлений, так судебная криминологическая позволяет устанавить наличие в материалах дела комплекса признаков состава преступления, организации деятельности экстремистской организации и участия в деятельности данной организации; судебная лингвистическая направлена на исследование устного и/или письменного текста, аудиоматериалов с целью идентификации лиц, обвиняемых в преступлении, а в ходе судебно- культурологической проводится изучение фактов наличия символики и атрибутики, сходных до степени смешения с символикой или атрибутикой экстремистской организации.

Говоря о криминологических аспектах процесса преобразования уголовно-правового регулирования противодействия экстремизму, следует выделить типологию личность преступника, совершающего преступления экстремистской направленности (в частности, по ст. 282.2 УК РФ), которая представляет собой устойчивую систему взаимодействия различных категорий граждан асоциальной направленности, где действуют неформальные нормы, в том числе противоправного поведения, что и создает благоприятные условия для формирования экстремистской идеологии, содержащей в себе нравственные, этические и даже философские идеи, оправдывающие экстремизм и составляющие базу для субкультуры этой среды.

Следует учитывать, что личность организатора деятельности экстремистской организации представляет собой специфический тип правонарушителя, для которого характерен комплекс социально-демографических, морально-нравственных и психологических признаков, так при религиозном экстремизме основной контингент активных участников – молодежь 16-29 лет. Организаторы, осуществляющие идеологическое и финансовое руководство, обычно старше (25-38 лет и выше), имеют религиозное образование, состоят в браке и имеют на иждивении более двух детей. При политическом экстремизме среди активных участников значительна доля лиц зрелого возраста (25-45 лет). Организаторы, как правило, имеют имеющий высшее (чаще юридическое) образование, состоящий в браке и имеющий на иждивении одного ребенка.

Экстремизм криминальной направленности (АУЕ) отличается активным вовлечением несовершеннолетних и молодежи (с 14 лет), а также лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. Организаторы, осуществляющие идеологическое и финансовое руководство, обычно старше (25-38 лет и выше), имеют высшее образование, состоят в браке, не имеют детей.

Считаем необходимым разработать и систематизировать предложения по основным направлениям предупреждения организации деятельности экстремистской организации и участие в деятельности данной организации. При этом, главным направлением следует считать устранение возможности финансирования экстремистских организаций, привлечения новых членов - молодых людей. К такого рода мероприятиям, относятся: разработка и реализация политики о создании негативного отношения к экстремизму через образование, медиаграмотность и информирование о мерах противодействия экстремизму; расширение сети киберволонтерств, внедрение искусственного интеллекта для мониторинга контента и повышение цифровой грамотности молодежи в целях формирования невосприимчивости к экстремистским нарративам.

Также считаем целесообразным внести в качестве превентивных мер следующие изменения в действующее законодательство: в Уголовный кодекс Российской Федерации: часть 3 ст. 282.2. УК РФ изложить в следующей редакции:

«Деяния, предусмотренные частями первой, первой.1 или второй настоящей статьи, совершенные в отношении несовершеннолетнего или лицом с использованием своего служебного положения», в часть 4 ст. 282.2 УК РФ включить следующее: «Пособничество в совершении деяний, предусмотренных частями первой, первой или второй настоящей статьи», а Примечание к ст. 282.2 УК РФ изложить в следующей редакции: «Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности при совокупности следующих условий: Добровольное и окончательное прекращение участия в деятельности организации, признанной в установленном законом порядке экстремистской. Фактического прерывания связи с организацией, что подтверждается: отсутствием каких-либо контактов (коммуникативных, организационных, финансовых) с её представителями или структурами; неисполнением поручений и отказом от дальнейшей деятельности в её интересах. Отсутствие в действиях лица иного состава преступления» Целесообразно и ст. 282.2 УК РФ изложить в следующей редакции:

«Под пособничеством в настоящей статье понимаются умышленное содействие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий к его совершению, а также обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно обещание приобрести или сбыть такие предметы».

Автором предлагается пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации изложить в следующей редакции: «К лицам, использующим свое служебное положение, относятся, в частности, должностные лица, обладающие признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, а также иные лица, отвечающие требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ, а также лица которые в силу своего служебного положения иди функциональных обязанностей способствовали совершению преступлений с признаками экстремистской деятельности».

Абзац 2 пункта 20 предлагается изложить в следующей редакции: «Под организацией деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана экстремистской (часть 1 статьи 282 2 УК РФ), следует понимать действия организационно-распорядительного и административно-хозяйственного характера, направленные на продолжение или возобновление противоправной деятельности запрещенной организации (например, созыв собраний, организация вербовки новых членов, шествий, управление и распоряжение имуществом и (или) денежными средствами, использование банковских счетов, если это не связано с процедурой ликвидации).

Под участием в деятельности экстремистской организации следует понимать выполнении конкретных действий финансово-хозяйственного характера независимо от наличия или отсутствия взаимодействия с лицом, выполняющим организаторские функции, в целях продолжения или возобновления деятельности организации после запрета ее деятельности на территории Российской Федерации по решению суда и официального опубликования сведений о признании ее экстремистской. В участии учитываются пропаганда деятельности экстремистской организации, в том числе в использованием информационно-телекоммуникационная сети, активное выполнение действий финансово-хозяйственного характера, демонстрация символики и атрибутики, организация прохождения подготовки или обучения к осуществлению экстремистских акций, занятии инструкторской деятельностью и т. п.»

Указанные меры послужат совершенствованию ответственности за организацию деятельности экстремистской организации, дополнят уголовно-правовую и криминологическую науку об организации деятельности экстремистской организации и участия в деятельности такой организации.