Международно-правовое регулирование ответственности за цифрового насилие и вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность посредством информационно-телекоммуникационных сетей

Обеспечение безопасности несовершеннолетних в сети интернет, в связи с экстерриториальным характером является не только проблемой Российской Федерации, но и требует пересмотра национальных законодательств для обеспечения неотвратимости наказания в зарубежных странах. Как справедливо отмечено несовершеннолетние рассматриваются в международных правовых актах и различных отраслях национального законодательства как уязвимая категория населения, нуждающаяся в повышенной защите [1]. В силу высокого уровня латентности отсутствие эффективных правовых механизмов сдерживания рассматриваемых угроз, влечет виктимизацию данной уязвимой социальной группы, что подрывает основы демографической и социальной безопасности государств. Поэтому государства идут по пути ужесточения вопросов регулирования интернет-пространства. Как отмечалось в проведенных исследованиях законы, требующие хранения данных пользователей внутри страны (локализации данных), приняты в Китайской Народной Республике (далее – КНР), Российской Федерации, Социалистической Республике Вьетнам, Королевстве Саудовская Аравия, Народной Республике Бангладеш, Объединенных Арабских Эмиратах и ряде других государств [2].

Анализ международного опыта целесообразно начинать с основополагающих документов. В декабре 2019 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята резолюция 74/247 «Противодействие использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных целях» [3]. В документе признавалось, что киберпреступность является транснациональной проблемой, а также документ положил начало многолетним переговорам по созданию глобального договора (конвенции) по борьбе с киберпреступностью. В документе было принято решение учредить специальный межправительственный комитет экспертов открытого состава, представляющий все регионы, для разработки всеобъемлющей международной конвенции о противодействии использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных целях, в полной мере учитывая существующие международные документы и предпринимаемые на национальном, региональном и международном уровнях усилия по борьбе с использованием информационно-коммуникационных технологий в преступных целях [4].

Опираясь на принятый документ, в марте 2021г., в рамках 14 Конгресса по предупреждению преступности и уголовному правосудию было отмечено необходимость эффективного предупреждения растущей угрозы киберпреступности и борьбы с ней. Принятие Резолюции Генеральной Ассамблеей от 24 декабря 2024 г. 79/243 Конвенции Организации Объединенных Наций против киберпреступности вызвало большое количество споров между странами участниками, разногласия как указывалось в литературе были связаны с деяниями, которые государства-участники должны будут криминализировать в результате присоединения к документу [5]. В аналитических материалах указывается, «конвенция обязывает привлекать к ответственности как физических, так и юридических лиц, вовлеченных в насилие над детьми, продлевает сроки давности, чтобы не позволить правонарушителям уйти от правосудия» [6].

При этом отмечалось что Россия предлагала 23 деяния, а в документе их осталось 11, среди которых можно отметить:

незаконный доступ;

незаконный перехват;

воздействие на электронные данные;

воздействие на информационно-коммуникационную систему;

неправомерное использование устройств;

подлог с использованием информационно-коммуникационной системы;

хищение или мошенничество с использованием информационно-коммуникационной системы;

преступления, связанные с размещением в Интернете материалов со сценами сексуальных надругательств над детьми или их сексуальной эксплуатации,

домогательство или создание доверительных отношений с целью совершения сексуального преступления в отношении ребенка;

распространение интимных изображений без согласия; и

отмывание доходов от преступлений.

Указанным документом под запрет попадают только деяния, направленные на сексуальное насилие над детьми и ничего не говориться о кибербуллинге, сталкинге, доксинге, фрейпинге и т.д.

Также в качестве базовых документов, регламентирующих отношения по данному вопросу, можно отметить Конвенцию ООН о правах ребенка, в частности статья 34(c), устанавливает обязательства государств-участников по защите детей от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального насилия [6]. В развитие указанных положений Комитетом ООН по правам ребенка, в марте 2021 года было принято Замечание общего порядка № 25 о правах детей в связи с цифровой средой. В документе акцентируется внимание, что, общаясь в Интернете несовершеннолетние могут ознакомиться с неполезными для них материалами от гендерных стереотипов до негативных высказываний, полученных из любых источников [7].

Нужно отметить Совет Европы, который также внес значительный вклад в формирование правовых механизмов противодействия цифровому насилию. Например, Будапештская конвенция о киберпреступности 2001 года, которая по своей сути является первым международным договором, направленным на борьбу с преступлениями, совершаемыми через интернет и компьютерные сети. В документе в ст.9, указана обязанность всех государств принять законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений согласно ее внутригосударственному праву преступления, связанные с детской порнографией. Как отмечается в доктрине, «эти два комплексных и передовых набора стандартов обрамлены Конвенцией ООН о правах ребенка и дополняют ее Факультативный протокол о продаже детей» [8].

Документом, который заслуживает внимание, можно указать Рекомендации Комитета министров Совета Европы CM/Rec(2018)7 содержащие руководящие принципы по защите прав ребенка в цифровой среде. Документ исходит из четырех основополагающих начал международного права прав человека: высшие интересы ребенка, развивающиеся способности ребенка, недискриминация и право быть заслушанным (ст. 3, 12 КПР ООН). Докуиент задает минимальные стандарты и методологию для обеспечения прав ребенка в условиях цифровизации. Особое внимание уделяется:

свободе выражения мнения и информации, которая рассматривается как необходимое условие социализации, однако подлежит правомерным ограничениям (включая защиту от незаконного контента);

цифровой грамотности как элементу права на образование, включающему критическое осмысление контента и формирование навыков безопасного поведения;

защите от насилия, эксплуатации и жестокого обращения, включая сексуальные посягательства, кибербуллинг, коммерческую эксплуатацию и вредоносный контент [9].

В качестве структуры, координирующей усилия стран, помогающей в обмене информацией и экстрадиции преступников необходимо выделить Европол и Интерпол. В рамках борьбы с преступностью Интерпол ведет и предоставляет список открытых веб‑доменов, распространяющих наиболее жестокие материалы о сексуальном насилии над детьми по всему миру. Этот список, известный как «Список худших» (IWOL), может использоваться различными партнерами, в частности интернет-провайдерами (ISP), для блокировки доступа к этим сайтам. Дополнительно организациями разработана специальная терминология, чтобы избежать преуменьшения масштабов сексуального насилия и эксплуатации детей.

Организации реально проводят различные операции с целью недопущения цифрового насилие и вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность посредством информационно-телекоммуникационных сетей. Например, 9 марта 2026 года немецкие власти при поддержке Европола начали глобальную операцию против одной из крупнейших сетей мошеннических платформ в даркнете. Расследование началось в середине 2021 года против даркнет-платформы «Alice with Violence CP». В ходе расследования власти обнаружили, что оператор платформы управлял более чем 373 000 мошеннических веб‑сайтов, рекламирующих материалы с изображением сексуального насилия над детьми (CSAM) и услуги киберпреступности (CaaS) [10].

В подведении итогов отметим, что современный этап развития международного права в области предупреждения цифрового насилия и вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность посредством информационно-телекоммуникационных сетей характеризуется переходом от декларативных норм к попытке создания универсального договорного механизма, однако данный механизм на сегодняшний день является компромиссным и не охватывает весь спектр криминальных угроз психоэмоциональному и социальному развитию детей.