Проблемные аспекты правового регулирования предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних

Четвёртая промышленная революция, характеризующаяся стремительным развитием информационных технологий, трансформировала все сферы жизнедеятельности общества. Существенно изменилась и социальная среда становления молодого поколения. Согласно данным Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации, в 2019 году 97% населения России использовали мобильные телефоны и смартфоны, а доступ к сети Интернет имели 88,6% граждан, из которых 72,6% пользовались ею ежедневно [1]. С одной стороны, это позитивные изменения, позволяющие создать условия для социально-экономического развития страны, однако цифровая среда стала трансграничным каналом криминогенного воздействия людей.

Особенно уязвимыми для негативного влияния глобальной цифровизации оказались несовершеннолетние. С каждым годом они становятся всё более отчуждены от позитивных малых социальных групп, общение с близкими заменяется онлайн-группами в социальных сетях, потому реальное социальное окружение не всегда своевременно обнаруживает признаки криминализации несовершеннолетних, происходящее под воздействием деструктивных онлайн-сообществ.

В этих условиях особую актуальность имеет развитие системы предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних. В связи с чем требуется проанализировать международное и отечественное законодательство в сфере предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних и предложить научно обоснованные рекомендации по совершенствованию правового регулирования системы предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних.

Предупреждение киберпреступлений несовершеннолетних является частью общей системы борьбы с киберпреступностью. В целях борьбы с киберпреступностью Российская Федерация осуществляет международное сотрудничество, направленное на совместное планирование и проведение скоординированных профилактических мероприятий, взаимный обмен оперативной информацией, исполнение запросов о проведении различных процессуальных действий при расследовании киберпреступлений [2]. Правовой основой для консолидации усилий государств в области уголовного преследования за киберпреступления, является Конвенция Организации Объединённых Наций против киберпреступности (далее – Конвенция ООН против киберпреступности) [3]. Данная конвенция касается не только компьютерных преступлений, но и других уголовных деликтов, если они совершаются с использованием информационно-коммуникационных систем (далее – ИКС). Такой подход относит к киберпреступлениям любую незаконную деятельность в киберпространстве, где ИКС выступают либо инструментом криминальной активности, либо её целью.

Согласно Конвенции ООН против киберпреступности, предупреждение киберпреступлений охватывают широкий комплекс направлений, включающий укрепление сотрудничества правоохранительных органов, проведение информационно-просветительских кампаний и образовательных повышение информационной грамотности населения, а также совершенствование национальных систем уголовного правосудия. Особое внимание также уделяется защите уязвимых категорий населения, включая реализацию мер по обеспечению безопасности детей в киберпространстве, но данная конвенция не регламентирует особенности предупреждения киберпреступлений самих несовершеннолетних.

Аналогичные положения закреплены в Модельном законе «О противодействии киберпреступности» [4], но данный международный договор сначала разделяет понятия «противодействие», «предупреждение» и «профилактика», а потом смешивает их. В результате возникает терминологическая неопределённость, которая создаёт сложности при разработке национальных стратегий противодействия киберпреступности [5, С. 11]. В этой связи необходима унификация понятийного аппарата. Наиболее оптимальным видится подход, согласно которому предупреждение и профилактика преступлений представляют собой идентичные понятия, так как они направленны предотвращение преступлений [6, С. 196], и в конечном счёте на борьбу с преступностью как с негативным правовым явлением.

Проблемой также является то, что минимальный возрастной порог, при достижении которого лицо может подлежать уголовной ответственности, существенно отличается в зависимости от национального законодательства разных стран. Согласно данным обширного анализа уголовных норм 195 государств мира, нижняя граница такого порога зафиксирована на уровне 7 лет, в то время как верхняя составляет 18 лет. Указанное расхождение затрудняет экстрадицию и создаёт предпосылки для уклонения несовершеннолетних, совершивших киберпреступления, от ответственности.

Таким образом, несовпадение национальных подходов к установлению возраста наступления уголовной ответственности выступает серьёзным препятствием для эффективного противодействия киберпреступности несовершеннолетних. Поэтому требуется формирование единых международных стандартов предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних, включающих гармонизацию минимального возраста наступления уголовной ответственности за деяния, совершаемые с использованием информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ), и разработку специальных процессуальных гарантий для несовершеннолетних, совершивших киберпреступления.

Целью общего предупреждения киберпреступлений на уровне отдельной страны, является защита охраняемых национальным уголовным законом общественных отношений, включая обеспечение кибербезопасности. Данная деятельность требует системной и непротиворечивой стратегии противодействия киберпреступности [8, С. 79], однако, действующая в России Концепция государственной системы противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, утверждённая распоряжением Правительства РФ от 30 декабря 2024 года № 4154-р [9], также не учитывает особенности киберпреступлений несовершеннолетних.

Аналогичный подход встречается и в Федеральном законе от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [10]. Концепция развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2036 года, утверждённая Распоряжением Правительства РФ от 28 мая 2026 г. № 1272-р [11], также не выделяет в качестве отдельного направления предупреждение киберпреступлений несовершеннолетних. Проблема роста киберпреступлений среди несовершеннолетних, упоминается фрагментарно в разделе о состоянии системы, но не получает развития в целях, задачах и принципах. Таким образом, законодательство нашей страны преимущественно ориентировано на защиту детей от киберугроз, однако оставляет без внимания ситуацию, когда несовершеннолетние сами совершают киберпреступления.

Предупреждение киберпреступлений несовершеннолетних осуществляют органы государственной власти и правоохранительные органы, осуществляющие меры общей и индивидуальной профилактики при содействии представителей общественности и бизнеса. Основную роль в этой деятельности играют субъекты системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, перечисленные в статье 4 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (далее – Федеральный закон № 120 от 24 июня 1999 года) [12].

Субъекты системы профилактики в своей деятельности ориентированы преимущественно на профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также сопровождение семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, и детей, нуждающихся в социальной реабилитации. Анализ практики работы субъектов системы профилактики демонстрирует, что реально выполняемый ими функции не соответствует в полной мере современным цифровым вызовами.

Это обусловлено тем, что закреплённые за субъектами системы профилактики полномочия ориентированы преимущественно на традиционные формы профилактической работы и не учитывают в должной мере специфику цифровой среды. В частности, отсутствует нормативно установленная обязанность осуществлять мониторинг информационной безопасности несовершеннолетних, что не позволяет своевременно выявлять факты их вовлечения в деструктивные онлайн-сообщества или противоправную деятельность с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. В результате профилактическое воздействие остаётся преимущественно реактивным, тогда как цифровые угрозы требуют опережающего реагирования и превентивного отслеживания цифровой активности несовершеннолетних.

В работе субъектов системы профилактики должна быть предусмотрена функция мониторинга информационной безопасности несовершеннолетних. Так, согласно Письму Минтруда России от 12 апреля 2022 года № 26-6/10/В-4751 «О направлении методических рекомендаций» [13], специалистам организаций социального обслуживания рекомендуется принимать меры, направленные на обеспечение информационной безопасности детей в сети «Интернет», а именно осуществлять мониторинг медиабезопасности несовершеннолетних. Но это документ имеет рекомендательный характер и не исполняется в обязательном порядке, поэтому считаем, что требуется нормативное закрепление обязанности субъектов системы профилактики осуществлять мониторинг цифровой активности несовершеннолетних. В этой связи предлагается в пункт 2 статьи 12 Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года дополнить подпунктом 4 следующего содержания:

«4) осуществляют в пределах своей компетенции мониторинг информационной безопасности несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении или иной трудной жизненной ситуации, в целях выявления фактов потребления и (или) распространения ими деструктивной информации; при выявлении таких фактов, незамедлительно информируют заинтересованные органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также правоохранительные органы».

Также необходимо законодательно закрепить право субъектов системы профилактики на проведение мониторинга информационной безопасности несовершеннолетних. В системе статей Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года особую роль играет пункт 3 статьи 12, так как на него ссылаются другие статьи, определяющие права субъектов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Внесение изменений в данную статью позволит закрепить правовые основы участия субъектов системы профилактики в предупреждении киберпреступлений несовершеннолетних. Для этого необходимо дополнить пункт 3 статьи 12 Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года подпунктом 3 следующего содержания:

«3) с согласия родителей или иных законных представителей несовершеннолетнего или с согласия несовершеннолетнего, достигшего возраста четырнадцати лет, осуществлять в пределах своей компетенции мониторинг информационной безопасности несовершеннолетнего, в отношении которого проводится индивидуальная профилактическая работа, в том числе осуществлять контроль его цифровой активности в целях выявления фактов потребления и (или) распространения деструктивной информации».

В предупреждении киберпреступлений несовершеннолетних ключевым субъектом являются комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее – КДН), которые координируют работу всех субъектов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. В этой вязи необходимо закрепить за КДН специальные полномочия по координации мониторинга информационной безопасности несовершеннолетних, находящихся на профилактическом учёте. Поэтому предлагается в пункт 2 статьи 11 Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года дополнить подпунктом 4 следующего содержания:

«4) осуществляют в пределах своей компетенции мониторинг информационной безопасности несовершеннолетних, в отношении которых проводится индивидуальная профилактическая работа, в целях выявления фактов потребления и (или) распространения ими деструктивной информации; при выявлении таких фактов, незамедлительно информируют заинтересованные органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также правоохранительные органы».

Для координации профилактической деятельности и контроля за её эффективностью в России создана государственная информационная система профилактики безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних. Предоставляемая в систему информация установлена в статье 25.2 Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года и конкретизируется в Постановлении Правительства РФ от 01 апреля 2025 года № 411 «О государственной информационной системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [14]. При этом в перечень такой информации не включены сведения мерах, принятых для обеспечения о информационной безопасности несовершеннолетних, подлежащих профилактическому учёту. Данная информация необходима для формирования целостного представления о характере и динамике криминогенного воздействия цифровой среды на несовершеннолетних, состоящих на профилактическом учёте, а также для оценки результативности принимаемых профилактических мер. Поэтому считаем обоснованным включение в пункт 4 Федерального закона № 120 от 24 июня 1999 года подпункта 19 следующего содержания:

«19) сведения об информационной безопасности несовершеннолетних, подлежащих индивидуальной профилактической работе, в том числе об их цифровой активности».

Также необходимо внести соответствующие изменения в Постановление Правительства РФ от 01 апреля 2025 года № 411 «О государственной информационной системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», так как на уровне подзаконного акта требуется детализировать состав таких сведений. Предлагается дополнить раздел 2 Приложения к Положению о государственной информационной системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних пунктом 13 «Сведения об информационной безопасности несовершеннолетних, подлежащих индивидуальной профилактической работе, в том числе об их цифровой активности». Поставщиками данной информации должны быть органы, учреждения и организации, указанные в пункте 12 раздела 2 Приложения к Положению о государственной информационной системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Перечисленные правовые инициативы не являются исчерпывающими, но их реализация будет способствовать повышению эффективности системы предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних. Однако для реализации данных мер необходимо увеличение штатной численности подразделений правоохранительных органов, введение в программы повышения квалификации специалистов, осуществляющих предупреждение киберпреступлений несовершеннолетних, специализированных модулей по цифровой безопасности несовершеннолетних, усиление межведомственного взаимодействия, развитие институциональной и технологической основы для координации и методического обеспечения субъектов предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних.

Итак, анализ правового регулирования предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних показал, что существует множество проблем: терминологическая неопределённость, отсутствие единого международно-правового режима предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних, рассогласованность и пробельность отечественного законодательства. Указанные проблемы в своей совокупности создают системные барьеры для эффективного предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних.

На основании данных выводов были обоснованы предложения по совершенствованию правового регулирования предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних посредством внесения изменений в федеральное законодательство и подзаконные правовые акты, создающие правовую основу для участия субъектов системы профилактики в предупреждении киберпреступлений несовершеннолетних, и расширяющие их полномочия по мониторингу информационной безопасности и цифровой активности несовершеннолетних. Этому будет способствовать разработка проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и проекта Постановления Правительства Российской Федерации «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации».

Перспективой дальнейшего исследование также является выработка научных положений, в которых обосновываются предложения по совершенствованию организации предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних посредством построения системы профилактического воздействия, в которой объектом выступает несовершеннолетний, в отношении которых проводится индивидуальная профилактическая работа, субъектами являются органы государственной власти, правоохранительные органы, представители общественности и бизнеса, реализующие меры предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних с учётом особенностей личности объекта воздействия, его неформального статуса в реальных и виртуальных группах, устойчивости антиобщественных взглядов и мотивации преступного поведения, ориентируясь при этом на специфику действия детерминант киберпреступлений несовершеннолетних и результаты мониторинга информационной безопасности и цифровой активности несовершеннолетнего, находящегося на профилактическом учёте.

Результаты проведённого исследования направлены на систематизацию уголовно-правовых и криминологических знаний о киберпреступлениях несовершеннолетних. Они призваны дополнить криминологическую теорию предупреждения таких преступлений, а также способствовать совершенствованию законотворческой деятельности и повышению эффективности общего и индивидуального предупреждения киберпреступлений несовершеннолетних.