Оговорка о публичном порядке в международном частном праве: вопросы теории и практики

Оговорка о публичном порядке в настоящее время выступает одним из наиболее распространенных в международно-правовой практике допустимым ограничительным инструментом действия подлежащих применению норм иностранного права. В глобальном смысле внедрение данного инструмента в отечественное право преследует две цели: это обеспечение эффективной защиты от разного рода неблагоприятных последствий применения норм иностранного права в конкретном деле и закрепление возможности определить степень обеспеченности правовыми гарантиями участников правоотношений, что касается и иностранных граждан (к примеру, это защита от необоснованного отказа в применении норм иностранного права по причине возникновения противоречия последствий его применения публичному порядку). Отметим, что на практике оговорка о публичном порядке крайне широко распространена, и ее реальное применение можно наблюдать в правовом регулировании всех сфер общественных отношений [2; 4].

Кратко рассмотрим сущность и правовые особенности оговорки о публичном порядке.

Согласно нормам ст. 1193 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с положениями, установленными разделом VI ГК РФ, не применяется в ситуации, если последствия применения данной нормы права явно противоречили бы публичному порядку РФ с учетом особенностей правоотношений, осложненных иностранным элементом. В подобной ситуации подлежит применению соответствующая норма российского права. Ч. 2 указанной статьи правило дополняется: отказ в применении спорной нормы иностранного права не может быть вынесен только лишь на основании каких-либо отличий правовой, политической или экономической системы иностранного государства от аналогичных характеристик государства российского.

Таким образом, оговорку о публичном порядке необходимо рассматривать как значимый и широко распространенный на практике институт МЧП, общепризнанным принципом, фактически обеспечивающим соблюдение баланса между применением правовых норм МЧП и непосредственно обеспечением эффективной защиты суверенитета государства. Важно отметить, что оговорка о публичном порядке не имеет своей целью установления запретов или ограничений в отношении правопорядка иностранного государства, а касается лишь противодействия в отношении конкретной нормы иностранного права.

Также обратим внимание, что для зарубежных государств оговорка о публичном порядке аналогично является широко применяемым на практике ограничительным инструментом, имеет правовое закрепление и в законодательстве иностранных государств, и в международных договорах и соглашениях. Даже в государствах, где в законодательстве данный правовой инструмент не установлен, тем не менее, на практике оговорка о публичном порядке применяется. Собственно, и «прародителем» оговорки о публичном порядке является иностранное право – так, становление института исследователи связывают с французским гражданским правом, где рассматриваемый инструмент был нормативно закреплен в ст. 6 Гражданского кодекса Французской Республики (1804 г.).

Рассмотрим правовые особенности оговорки о публичном порядке. Прежде всего, необходимо заметить, что в мировой юридической практике традиционно выделяется две разновидности данного ограничительного инструмента – это позитивная и негативная оговорки о публичном порядке. Важно отметить, что существенных различий между указанными видами нет, и в обоих ситуациях принято сопоставлять содержание соответствующих норм иностранного и национального права. В числе ключевых различий между позитивной и негативной оговорками о публичном порядке можно указать, в частности, на то, что в первом случае в законодательстве присутствует некоторый перечень норм национального права, обладающих приоритетом над иностранным правовым регулированием, во втором случае мы наблюдаем лишь общую отсылку к публичному порядку – т.е., не только к праву, но и, например, к нормам морали и нравственности.

Чаще всего в МЧП мы можем наблюдать именно негативную оговорку о публичном порядке, которая имеет нормативное закрепление в праве многих государств мира. Однако современное правоприменение свидетельствует о том, что на практике параллельно с законодательно закрепленной негативной правоприменитель часто использует также и позитивную оговорку о публичном порядке. Это свидетельствует о совершенствовании правового регулирования в данной области, трансформации правоприменения и их актуализации под качественно новые внешние условия.

Критическим в контексте применения оговорки о публичном порядке выступает нарушение интересов конкретного государства, и здесь важно понимать, что подразумевается под «публичным порядком». Существенной проблемой в данном случае является фактическое отсутствие установленного нормативно термина «публичный порядок», что приводит к неоднозначности толкования, препятствует формированию единообразной правоприменительной практики, особенно в контексте применения права судебными инстанциями различных государств мира.

Тем не менее, анализ национального права и правовой доктрины позволяет сформулировать некоторые наиболее распространенные составляющие публичного порядка, а именно:

включает конституционные основы, фундаментальные принципы права, характерные для конкретного государства, а также общепринятые нормы морали и нравственности;

правовое регулирование международного уровня;

права, свободы, законные интересы физических и юридических лиц, а также государства и общества в целом [3].

Все изложенное свидетельствует об оценочном свойстве публичного порядка, его абстрактном характере, что приводит практически к невозможности установления четкого, единообразного правового регулирования. Поэтому на практике мы наблюдаем, что в каждом государстве публичный порядок определяется по‑разному, особенно это касается его реального наполнения и содержания.

Второй значимой составляющей оговорки о публичном порядке является противоречие публичному порядку. В данном случае под данным термином подразумевается высокая степень общественной, государственной опасности. К примеру, если применение нормы иностранного права может привести к реальным угрозам общественному порядку, национальной безопасности государства, нарушению норм морали и нравственности. Отметим, что на практике судебные органы иностранных государств стараются осторожно подходить к применению оговорки о публичном порядке, поскольку ее применение способно привести к неоправданному ограничению правоотношений, умалению прав, свобод, законных интересов человека и гражданина.

Таким образом, противоречие публичному порядку аналогично понимается в соответствии с законодательством и правоприменением в конкретном государстве. И здесь также нельзя свести сущность противоречия к единому пониманию.

Для российского права оговорка о публичном порядке является относительно новым институтом, исторически насчитывающим лишь три десятилетия. Несмотря на наличие правового регулирования, тем не менее, нельзя говорить о высоком качестве законодательного закрепления. Наиболее распространенным применение оговорки о публичном порядке является в семейных правоотношениях. К примеру, это касается разрешения вопросов законности признания браков, заключенных за рубежом, в ситуации нарушения норм национального права. Так, в России не могут быть признаны законными брачные союзы, заключенные между близкими родственниками или лицами одного пола, что вполне актуально для некоторых зарубежных стран (Латвия, Литва, Германия и другие).

Нормативно применение оговорки о публичном порядке в семейном праве России регламентировано ст. 167 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) [3]. Исследователи (например, Л.П. Антуфьева) справедливо отмечают, что семейно-брачные правоотношения – это традиционная сфера применения МЧП, поэтому широкое применение в них оговорки о публичном порядке логично и объяснимо [1]. Тем не менее, в отечественной судебной практике по разрешению семейных споров крайне сложно найти отказ, вынесенный именно в соответствии с нормами ст. 167 СК РФ.

Иной вывод можно сделать, анализируя уже арбитражную практику, где даже было выработано собственное понимание публичного порядка, сформулированное Высшим Арбитражным судом РФ (далее – ВАС РФ, ликвидирован в 2014 г.). В частности, это положения Информационного письма Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 г. № 156 (далее – Информационное письмо) [5], разъясняющие, что публичный порядок – это фундаментальные принципы, обладающие высшей юридической силой (императивностью), универсальностью, особой степенью общественной и публичной значимости, составляющие основу построения всех систем государства. Впоследствии данное толкование было неоднократно использовано в правоприменении, однако противоречие данной трактовке активно рассматривается как основание для отказа в признании, приведении в исполнение решений иностранных судов и арбитражей.

В российском праве оговорка о публичном порядке, как и в большинстве случаев, представлена в негативном варианте, минимально конкретизирована. Если рассматривать правовое регулирование и правоприменение комплексно, то под характеристиками публичного порядка в отечественном правовом поле необходимо понимать (некоторые примеры):

основы конституционного, общественного строя РФ;

основные конституционные принципы, также закрепленные в других правовых источниках;

непосредственно основополагающие принципы права и другое [3].

Отметим, что в своем большинстве составные элементы и характеристики публичного порядка, актуальные для российского права, схожи с аналогичными особенностями, выделяемыми в законодательстве и судебной практике зарубежных государств.

Другой существенной проблемой, актуальной уже для правоприменения, выступает невозможность конкретизации всех условий отказа от регулирования нормами иностранного права с учетом широкого разнообразия правоотношений в конкретной области. Данная проблема остается актуальной и для большинства зарубежных государств, однако в правовой доктрине необходимость разрешения указанного вопроса является спорной. Так, к примеру, некоторые исследователи отмечают, что именно проблема определения целесообразности поиска выхода из указанной проблемной ситуации оставляет по‑прежнему превалирующей в отечественном праве именно негативную оговорку о публичном порядке. В настоящее время проблема «рамочности» нормы ст. 1193 ГК РФ остается актуальной для дискуссий в правовой доктрине.

Еще один пример нормативного закрепления оговорки о публичном порядке в российском правовом поле – это Кодекс торгового мореплавания РФ (далее – КТМ), где, к слову, данный инструмент представлен именно в позитивном смысле, косвенно урегулирован положениями ст. 414 КТМ и иными нормами [3].

Если же рассматривать процессуальное законодательство, то здесь оговорка о публичном порядке в российской практике основана на единстве формулировок, представленных в международных правовых источниках. К примеру, это положения Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже (1961 г.), Нью‑Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (1958 г.), а также некоторые международные договоры, заключенные РФ [3].

Вернемся к упомянутому выше Информационному письму и обозначим основные рекомендации, которые были сформулированы высшей судебной инстанцией РФ в отношении применения на практике оговорки о публичном порядке [5]. В частности, это невозможность пересмотра иностранного судебного или арбитражного решения по существу вследствие производства оценки арбитражным судом документа на предмет нарушения публичного порядка РФ. Тем не менее, арбитражный суд обязан отказать в признании и последующем приведении в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения по собственной инициативе, если подобное противоречие все же будет установлено. Кроме того, ВАС РФ обратил внимание, что сторона, которая заявляет о наличии рассматриваемого противоречия, обязана доказать свои доводы. Еще одна значимая рекомендация – это невозможность вынесения арбитражным судом решения о наличии противоречия публичному порядку РФ в случае, если единственным основанием для этого выступает отсутствие в российском праве нормы, аналогичной спорной норме иностранного права. Соответственно, на данном основании не может быть отказано в признании и приведении в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения [5].

Отметим, что, в общем и целом, перечисленные и иные выводы, указанные в Информационном письме, схожи с иностранной практикой разрешения споров рассматриваемой категории.

В конечном итоге, анализируя особенности применения оговорки о публичном порядке в МЧП, мы можем наблюдать следующее. Во‑первых, это явную высокую теоретико-практическую востребованность данного института для российского права, его актуальный и развивающийся характер. Во‑вторых, изложенное свидетельствует об очевидной необходимости совершенствования и правового регулирования, и правоприменительной практики, что, в первую очередь, касается формирования понятийного аппарата [7]. И здесь мы сталкиваемся с существенной проблемой, касающейся фактической невозможности приведения терминологической составляющей в некое единство, подведение к «общему знаменателю». Это касается и самого по себе термина «публичный порядок», и определения того, что же выступает спорным противоречием. Единственным адекватным источником в данном случае служит правовая доктрина, однако, безусловно, доктрина выступает лишь рекомендательным источником, не имеет юридической силы. Сегодня мы наблюдаем за тем, как многие государства мира (в том числе и Россия) проводят активную работу по конкретизации элементов публичного порядка, используя для этого различные по своим свойствам правовые инструменты. Тем не менее, в настоящее время законодательство об оговорке о публичном порядке в данном контексте по‑прежнему выступает проблемным, сложным для правоприменения, что делает судебную практику неоднозначной.

Главным инструментом качественного развития в данном случае может выступать детализация правового регулирования на международном уровне, что, в свою очередь, будет способствовать формированию более качественной регламентации и на уровне национального права. Представляется актуальной также имплементация некоторых норм зарубежного права в российскую правовую систему – к примеру, это положения о сущности публичного порядка, и т.д. [8]

Также мы полагаем важным для настоящего времени направлением развития продолжение разного рода теоретико-практических разработок по данному вопросу, повышение внимания к нему со стороны научного сообщества России.

Все это, в конечном итоге, способно сформировать более целостный и системный правовой статус оговорки о публичном порядке в отечественном праве.

Кратко отметим ключевые выводы по результатам представленного исследования.

Предметом детального изучения в настоящей научной работе выступают вопросы теории и практики о применении в МЧП оговорки о публичном порядке.

Прежде всего, автором исследования отмечается, что сегодня нет единого понимания о сущности оговорки о публичном порядке, поскольку отсутствует урегулирование терминов «публичный порядок», «противоречие публичному порядку» и т.д. Эта проблема актуальна и для национального, и для международного права, в том числе это касается законодательства зарубежных государств.

Отмечается, что существует также ряд иных актуальных правовых проблем.

В работе приводится анализ некоторых норм отечественного права, касающихся особенностей применения оговорки о публичном порядке, а именно:

ст. 1193 ГК РФ;

ст. 414 КТМ РФ;

ст. 167 СК РФ;

а также разъяснения ВАС РФ, выраженные в Информационном письме (носят рекомендательный характер) [5].

В конечном итоге, автор исследования делает вывод о высокой степени актуальности оговорки о публичном порядке в современном российском праве и правоприменении, о значительной востребованности, однако одновременно – о существенной проблемности рассматриваемого института. Кроме того, автор отмечает необходимость более детальной научно-исследовательской проработки вопроса, что в настоящее время также обладает проблемным характером.