Гражданско-патриотическое воспитание как альтернатива криминальной субкультуре в подростковой среде

В последние годы в нашей стране отмечается резкий рост преступности несовершеннолетних.

В 2025 году несовершеннолетними и при их соучастии совершено 29, 1 тыс. преступлений (в 2022 году - 30, 5 тыс. преступлений, в 2023 году - 27, 3 тыс. преступлений, в 2024 году - 26, 4 тыс. преступлений) , в том числе особо тяжких - 6, 2 тыс. преступлений (в 2022 году - 2, 3 тыс. преступлений, в 2023 году - 3 тыс. преступлений, в 2024 году - 4, 2 тыс. преступлений). [1]

Как отмечает председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин «…наблюдается устойчивая динамика увеличения количества несовершеннолетних, которые совершают криминальные посягательства в составе организованной группы или преступного сообщества».[2]

Также отмечается рост числа преступлений террористического характера, совершенных несовершеннолетними. Если в 2024 году к уголовной ответственности были привлечены 98 человек, то в первом полугодии 2026 года уже 196 подростков были уличены в подобных деяниях. [3]

Групповая форма, участие и влияние взрослых лиц, тяжкий и насильственный характер совершаемых преступлений, указывают на то, что значительная часть указанных преступлений регулируется нормами криминальной субкультуры. В ряде регионов, которые исторически служили местом ссылки, каторги, лагерей эта проблема стоит особенно остро. Так, в Республике Бурятия в прошлом году зафиксирован резкий скачок подростковой преступности. Число преступлений, совершенных несовершеннолетними, выросло на 26% (с 398 до 501 эпизода). Это значительно выше, чем в среднем по России (10,1%) и по ДФО (5,5%).[4] Для сравнения в 2020 году удельный вес таких преступлений в Республике Бурятия и Забайкальском крае был одинаков (5,7% при 3,7% по стране), и по уровню подростковой преступности в расчете на 100 тыс. лиц в возрасте 14-17 лет Забайкальский край занял третье место в России. О существовании движения «АУЕ» в своем регионе в 2018 г. знали 82 % опрошенных жителей Забайкальского края и 62 % жителей Республики Бурятия [5].

В ответ на распространение криминальной субкультуры государство ответило установлением запретов. Так в 2020 году международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»» было признано Верховным судом России экстремистским и запрещено на территории РФ. Федеральный закон 28 декабря 2024 г. № 514-ФЗ закрепил в ст.150 УК РФ квалифицированный состав преступления, предусматривающий ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей. В 2025 году по требованию Роскомнадзора было удалено более 52,2 тыс. материалов, связанных с вовлечением несовершеннолетних в противоправную деятельность. [6]

Криминализация рассматриваемого движения выступила как признание давно существовавшей проблемы и выступила способом устранить саму организационную оболочку явления. На наш взгляд, такой подход все же оставил в обществе само содержательное ядро с криминальными ценностями, правилами, традициями и прочими элементами, а самое главное не затронул причин, по которым подросток в это вовлекается. Криминальная субкультура выступает для несовершеннолетних как смыслообразующее явление, поэтому бороться с ней необходимо путем вытеснения конкурирующей нормативной системой, основанной не на уголовно-правовом запрете, а прежде всего на воспитании.

В последние годы в России особо внимание уделяется внедрению гражданско-патриотического воспитания населения, в том числе и несовершеннолетних. Патриотическое воспитание рассматривается как созидательная альтернатива деструктивным формам молодежной самоорганизации [7] и как канал социализации подростков, склонных при отсутствии организованных форм досуга объединяться в антисоциальные группы [8]. И.А. Попп, И.С. Попп и И.С. Шахнович прямо называют молодежные патриотические общественные организации альтернативой криминальной субкультуре [9, с. 58].

Цель исследования - выяснить, как именно гражданско-патриотическое воспитание несовершеннолетних может противостоять распространению криминальной субкультуры среди несовершеннолетних, определить и раскрыть сам механизм реализации.

Для это необходимо объяснить следующее, во‑первых, каким образом патриотическое воспитание может составить конкуренцию криминальной субкультуре, во‑вторых, проанализировать нормативную основу гражданского- патриотического воспитания в России, а также определить недостатки его реализации.

Применены формально-юридический метод при анализе федерального и регионального законодательства и документов стратегического планирования, статистический метод при обработке данных уполномоченных по правам ребенка, метод анализа документов и конкретно-социологический метод. Эмпирическую основу составили также результаты анонимного анкетирования 44 214 обучающихся (учеников 7-11 классов, студентов колледжей и вузов) и 8035 педагогических работников Республики Бурятия, проведенного в марте-апреле 2021 г. ГБОУ «Республиканский центр образования» при участии автора.[10].

Криминальная субкультура интересна и притягательна для подростка прежде всего своими ценностями и правилами, она предлагает быть частью уже сформированной группы, иметь в ней свое положение и статус, «псевдоуважение» со стороны старших «товарищей» и признание. Факт признания старшими, служит как личное самоутверждение, что само по себе необходимо ребенку в подростковом возрасте.

На социально-психологические причины распространения субкультуры «АУЕ», не сводимые к пропаганде, указывается и в социологической литературе [11].

По данным анкетирования обучающихся школ Республики Бурятия в 2021 году доля школьников, слышавших об «АУЕ», по сравнению с 2017 г. сократилась с 77,6 до 43,9 %, а доля тех, кого или чьих знакомых пытались вовлечь в движение, с 10,5 до 5,9 %, безразлично к ней относились 60,2 % обучающихся Республики Бурятия. [10].

Положительная динамика спада интереса к криминальному движению, не сопровождалась устойчивым формированием ее неприятия. Так, каждый шестой опрошенный (15,6 %) ответил, что в свободное время ничего не делает, и только четверть опрошенных посещают кружки и секции. С давлением через сеть «Интернет» с целью вовлечения в группы негативной направленности столкнулись 9,4 % обучающихся. Педагогами было отмечено, что акцентировать внимание стоит на организации досуга молодежи как средстве противодействия вовлечению (83,6 %), а более половины из них (52,8 %) сочли усилия государства в этой сфере недостаточными.

На наш взгляд, для противодействия распространению криминальной субкультуры в среде несовершеннолетних необходима такая социальная форма, которая сможет удовлетворить те же потребности подростка, но социально одобряемыми способами. Гражданско-патриотическое воспитание предлагает такие организации как военно-патриотический клуб, поисковый или юнармейский отряд, главное качество которых, что действуют они на постоянной основе, в отличие от временных социальных проектов и смен. В указанных организациях присутствует внутренняя иерархия, своя отличительная атрибутика, правила принятия и общежития, совместная деятельность, общие цели и задачи, ритуалы и система признания заслуг.

В последние годы государство активно развивает и внедряет гражданско-патриотическое воспитание в стране. Так, основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, утвержденные Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809, относят к таким ценностям «патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу», а деструктивную идеологию характеризуют через «культивирование эгоизма, вседозволенности, безнравственности, отрицание идеалов патриотизма, служения Отечеству».[12] Криминальная субкультура как раз активно возводит культ силы, насилия и признание «понятий» криминальных сообществ выше закона, выше общепризнанных человеческих ценностей и идеалов.

Федеральный закон от 14 июля 2022 г. № 261-ФЗ учредил Общероссийское общественно-государственное движение детей и молодежи «Движение первых». Позже Федеральный закон от 28 декабря 2024 г. № 550-ФЗ дополнил Федеральный закон «О молодежной политике в Российской Федерации» ст. 7.2 о патриотическом и духовно-нравственном воспитании молодежи. Данная норма обязывает Правительство Российской Федерации и органы власти субъектов утвердить комплексы мер в этой сфере, а также предусматривает мониторинг эффективности патриотического воспитания. Федеральный комплекс мер до 2028 г. утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 октября 2025 г. № 2970-р.

Патриотическое воспитание также получило нормативную основу своей деятельности в документах о профилактики. Концепция развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2036 года, утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 мая 2026 г. № 1272-р, связывает профилактику с формированием у несовершеннолетних «чувства патриотизма, гражданственности, уважения к закону и правопорядку».

Говоря о регионах и их практики реализации гражданско- патриотического воспитания, рассмотрим те, где официально отмечается высокий уровень преступности несовершеннолетних. Так, в Республике Бурятия действуют Закон Республики Бурятия от 14 октября 2015 г. № 1328-V «Об отдельных вопросах патриотического воспитания граждан в Республике Бурятия» и государственная программа патриотического воспитания граждан на 2024-2035 гг. По данным Министерства образования и науки Республики Бурятия численность юнармейцев выросла с 2020 года по 2024 год, с 5401 до 11 141 человек.[13] В соседней Иркутской области с июля 2023 года действует закон № 99-ОЗ «О патриотическом воспитании граждан в Иркутской области». В Забайкальском крае действует Закон от 28 декабря 2017 г. № 1559-ЗЗК «О патриотическом воспитании в Забайкальском крае». На начало 2026 года в крае действует 36 местных отделений, в которых состоят свыше 23 тысяч юнармейцев, что составляет около 16% от общей численности молодёжи региона в возрасте от 8 до 18 лет.[14]

Стоит отметить, что внимание и вовлеченность к реализации гражданско-патриотического воспитания со стороны государства, на сегодня определена как нормативная, так и организационная основа не только на федеральном уровне, но и в регионах страны. Говоря о недостатках этого направления, стоит сказать, что не смотря на огромной масштаб и обширную деятельность фактически отсутствует криминологическая оценка результативности патриотического воспитания в стране, и причины, на наш взгляд, заложены в самой конструкции политики.

Во‑первых, существующая оценка деятельности сводится к количественному охвату участников, когда же качественные характеристики такие как снятие с профилактического учета, отсутствие повторности совершения правонарушений или преступлений не исследуются. Счетная палата Российской Федерации по итогам аудита Российского центра гражданского и патриотического воспитания детей и молодежи, опубликованным в феврале 2024 г., констатировала отсутствие критериев оценки социального эффекта мероприятий и невозможность установить даже сам охват из‑за повторного учета одних и тех же участников.

Э.В. Бабаев, обобщая исследования 2019-2024 гг., относит создание инструментов диагностики патриотических ценностей к задачам на будущее [15, с. 980].

Во‑вторых, основными участниками гражданско-патриотических программ, проектов, мероприятий и пр. являются благополучные подростки. Стоит отметить, что в Республике Бурятия за последний год число преступлений, совершенных несовершеннолетними, выросло аж на 25.9%, при этом число юнармейцев к 2023 году, выросло вдвое с 2020 года. Указанное напрямую не подтверждает причинно-следственную связь, но свидетельствует, что количественный охват не является показателем эффективной предупредительной деятельности.

В рассматриваемых регионах действуют специальные проекты, направленные в том числе на несовершеннолетних с девиантным поведением. В 2024 году в республике прошла 22-я региональная патриотическая смена «Сила России», ставшая одной из самых масштабных в стране — ребята, состоящие на различных видах профилактического учета, 82 ребенка провели 21 день на территории санаторно-оздоровительного лагеря «Байкальский Бор».[16] В 2024 году в Иркутской области по информации министерства образования области «Движением первых» было охвачено 3 019 обучающихся, находящихся в «группе риска». [17] В 2025 году в Забайкальском крае организована профильная смена «Ориентир. Мужское дело» для 80 несовершеннолетних с деструктивным поведением.[18] Однако, по результатам мероприятий не было опубликовано сведений о том, сколько участников в последующем было снято с профилактического учета или сколько из них повторно совершили правонарушение.

Возможно, указанная проблема сводится к тому, что существует организационный разрыв. Поскольку профилактика правонарушений несовершеннолетних и патриотическое воспитание имеют разные программы реализации.

В‑третьих, патриотическая мотивация, не подкрепленная правовыми знаниями, может стать опасным инструментом вовлечения в преступную деятельность. На совместном заседании научных советов Российской академии образования в феврале 2026 г. Е.Г. Дозорцева обратила внимание на то, что просоциальные подростки попадаются на манипуляцию и обман, полагая, что защищают Родину [19, с. 181-182].

Количество детей совершивших преступления террористического и экстремистского характера за последние годы показывает стремительный рост, так в 2022 году в терактах принимали участие 30 несовершеннолетних, в 2023-м — 44, в 2024-м — 98, а в 2025-м — 249; в преступлениях экстремистской направленности в 2022 году участвовали 87 человек, в 2023-м — 52, 2024-м — 97, в 2025-м — 142. [20] Руководитель Антитеррористического центра (АТЦ) СНГ Евгений Сысоев «…по данным российских правоохранительных органов, в прошлом году 391 ребенок участвовал в преступлениях террористического и экстремистского характера. При этом фиксируется ежегодный рост числа несовершеннолетних, ставших участниками таких преступлений».[21] Дистанционный вербовщик эксплуатирует те же потребности подростка в значимости и признании, на которые опирается патриотическое воспитание.

На наш взгляд, устранение вышеизложенных недостатков возможно путем перестройки оценки и адресации деятельности. Так, статью 7.2 ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» следует дополнить криминологическим блоком, задачи которого заключаются в том, чтобы исследовать долю участников гражданско-патриотических программ из числа состоящих на профилактическом учете, долю участников снятых с учета по итогам участия в таких программах и количество участников повторно совершивших преступления, правонарушения в этой группе в сравнении с сопоставимой группой не участвовавших в указанных программах. Тогда показатели мониторинга эффективности не будут сводится только к охвату участников.

Представляется целесообразным усилить адресную работу гражданско-патриотического воспитания, а именно проводить работу с подростками, находящимися в конфликте с законом, а образцом для тиражирования могут выступить турниры, реализуемые в Республике Бурятия и смены «Сила России» и «Ориентир» для подростков, состоящих на различных видах профилактического учета. Сбор, анализ и исследование катамнестических показателей о работе с указанными несовершеннолетними должны содержаться в комплексе мер по патриотическому воспитанию одним из разделов. А для регионов с высокими уровнем подростковой преступности этот раздел необходимо сделать обязательным.

Патриотическое воспитание и профилактику правонарушений несовершеннолетних следует соединить организационно путем включения патриотических мероприятий, адресованных несовершеннолетним состоящих на профилактическом учёте в региональные программы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних с ответственным исполнителем и показателями, отображающими изменение поведения участников.

Особо хотелось отметить роль уголовно-правового обучения в рамках патриотического воспитания несовершеннолетних, для профилактики преступной манипуляции и давления на подростков. Обучение должно быть направлено на разъяснение уголовно-правовых последствий участия в преступлениях террористического и экстремистского характера, вовлечения в совершение преступлений, диверсионной и террористической деятельности и формирование навыка правовой оценки предлагаемых подростку действий. Уголовно-правовое воспитание обосновано в литературе как самостоятельное средство предупреждения преступности несовершеннолетних [22]. Уголовно-правовое обучение совместно с патриотическим воспитанием поможет подростку правильно оценить характер предлагаемых действий со стороны вербовщика и тем самым не стать жертвой преступления и самому не совершить противоправный поступок.

Гражданско-патриотическое воспитание может противостоять криминальной субкультуре, поскольку имеет свое патриотическое объединение, которое может удовлетворить потребности несовершеннолетних в признании, статусе, принадлежности и пр. Со стороны государства в последние годы отмечается колоссальная поддержка и вовлеченность, создана нормативная и организационная основа деятельности, финансирование значительное, позволяющее реализовать программы в каждом субъекте страны. Касаемо реализации отмечены недостатки. Так, результат, на сегодня, измеряется охватом участников, присутствуют несовершенства адресной работы с несовершеннолетними, состоящими на профилактическом учете, патриотическое воспитание и профилактика правонарушений несовершеннолетних не реализуются совместно, существует риск манипулятивного использования патриотической мотивации несовершеннолетних. Как итог, предупредительный эффект гражданско-патриотического воспитания в противодействии распространению криминальной субкультуры в среде несовершеннолетних предполагается, но не проверяется. Для этого необходимо внедрить криминологические показатели мониторинга, закрепить адресатов патриотического воспитания из числа детей, состоящих в конфликте с законом, объединить патриотическое воспитание с уголовно-правовым обучением.