Некоторые дискуссионные аспекты единства и множества в охранных обязательствах объектов культурного наследия ансамблевой видовой принадлежности

Актуальность предложенной темы исследования обусловлена положениями Конституции РФ [1] и Федерального закона от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон об ОКН) [2], возлагающими обязанность по сохранению объектов культурного наследия (далее – ОКН) как на публичных, так и на частных субъектов при обеспечении гарантий права частной собственности и реализации гражданских прав, ограничиваемых исключительно в общегосударственных целях.

При этом, в исследуемом аспекте соответствующие права, гарантии и обязанности проявляются во взаимонаправленных действиях публичных и частных субъектов по обеспечению сохранения ОКН, достигаемого утверждением первыми из названных субъектов охранных обязательств правообладателей ОКН (далее – ОБ ОКН), а вторых – собственно, выполнением ОБ ОКН, что, в очередной раз, доказывает амбивалентность понятия «охрана» [3].

В то же время, анализ законодательства РФ в сфере охраны ОКН показывает, что регламентация утверждения и выполнения требований ОБ ОКН в отношении ОКН ансамблевой видовой принадлежности (далее – АВП) обладает существенными дискуссионными положениями, оказывающими прямое воздействие на права и обязанности как уполномоченных органов власти, так и частных субъектов, чему, однако, должного внимания, в том числе и в научной литературе, не уделяется.

Вместе с тем, отмечается в целом сформированная позиция, поддерживаемая автором, относительно обоснованности самого существования феномена ОБ ОКН [4, 5], обусловливающего наличие различной теоретической и правоприменительной проблематики [6].

Как это было показано выше, Основной Закон, Закон об ОКН устанавливают обязанность физических и юридических лиц по сохранению ОКН, которая в более предметном плане, среди прочего, «фиксируется» ОБ ОКН, разрабатываемыми и утверждаемыми уполномоченными органами охраны ОКН в порядке, установленном статьей 47.6 Закона об ОКН и приказом Министерства культуры РФ от 13 июля 2020 г. № 774 «Об утверждении формы охранного обязательства собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и порядка его подготовки и утверждения» (далее – Приказ № 774) [7].

При этом, как следует из вышеприведенных нормативных правовых актов, ОБ ОКН подлежит утверждению и выполнению в отношении конкретной «единицы» ОКН, включенной в единый государственный реестр ОКН, которой может являться и ОКН‑ансамбль («группы изолированных и объединенных памятников, строений и сооружений…» – см. статью 3 Закона об ОКН).

Одновременно с этим, очевидно, что в рамках такой общности отдельные вещи – объекты гражданского оборота, хотя и наделяемые правовым режимом ОКН, могут принадлежать различным субъектам, в том числе как частным, так и публичным.

Таким образом, оказывается, что в одном ОБ ОКН, как только объект имеет АВП, объединяются требования по его сохранению, «предъявляемые» к исполнению множеству субъект, в чем, с точки зрения гражданско-правовых отношений, условно просматривается аналогия режима сложной вещи.

Иными словами, ОКН АВП, состоящий из множества объектов (капитального и некапитального, а также иного характера), «распадающийся» на множество объектов гражданских прав, объединяет правообладателей его частей общей юридической обязанностью по сохранению одного ОКН‑ансамбля.

Сказанное ставит на повестку дня два вопроса: юридико-технического и обязательственного свойства, проявляющиеся в следующем.

Юридико-техническая проблематика в большей степени затрагивает деятельность публичных субъектов, к компетенции которых Закон об ОКН относит разработку и утверждение ОБ ОКН.

Так, Приказ № 774, закрепляя порядок подготовки и утверждения ОБ ОКН, обязывает компетентного публичного субъекта, среди прочего, определить состав и перечень работ по сохранению ОКН, а также письменно направить их в адрес каждого правообладателя ОКН для учета мнения, предшествующего утверждению ОБ ОКН.

В результате, соответствующий орган государственной охраны ОКН, как только речь идет об ОКН АВП, несет значительные временные, трудовые и финансовые (публичных бюджетов) затраты на разработку требований по сохранению ОКН сложного внутреннего строения (например, сочетающего в себе произведения монументального искусства и многоквартирные дома различных эпох), доведение проектов таких требований до множества правообладателей ОКН АВП и последующее направление ОБ ОКН этим же субъектам.

При этом, остается открытым вопрос о возможностях самого органа государственной охраны ОКН установить обоснованные требования к сохранению каждого элемента ансамбля, что наиболее актуально по отношению к элементам ОКН АВП различных и, по существу, кардинально отличающихся друг от друга свойств.

Обязательственная же проблематика в большей степени затрагивает правообладателей ОКН, среди которых, как это было показано выше, могут быть как частные, так и публичные субъекты, хотя и для уполномоченных в сфере государственной охраны ОКН органов здесь, безусловно, возникает дилемма определения надлежащего обязанного, а, в определенных случаях, и виновного лица.

Представляется, что основной вопрос здесь состоит в верном определении возникающего из ОБ ОКН АВП правовой природы обязательства, которое в силу объединяемого правовым режимом одного ОКН (ансамбля) множества объектов гражданских прав, в том числе отдельных объектов капитального строительства, проявляет черты солидарного обязательства.

В то же время, такое видение ОБ ОКН АВП вступает в противоречие с пониманием содержания права собственности и сопутствующей ему гражданско-правовой ответственности [8], поскольку, тем самым, на собственника вещи, включенной в состав ансамбля, возлагается ответственность за соблюдение норм законодательства в сфере охраны ОКН в отношении иной «ансамблевой» вещи, принадлежащей иному субъекту.

Сказанному возможно возразить, опираясь на пункт 11 статьи 47.6 Закона об ОКН, согласно которой ОБ ОКН подлежит выполнению тем субъектом, которому ОКН принадлежит на праве собственности, в чем просматривается определенное разрешение исследуемой проблематики.

Вместе с тем, как это было отражено выше, статья 47.6 Закона об ОКН и Приказ № 774 однозначно указывают на то, что ОБ подлежит утверждению и выполнению в отношении единицы ОКН, хотя бы он и обладал АВП.

Одновременно с этим, примечательным является тот факт, что Приказ № 774 предусматривает необходимость отражения входящих в состав ансамбля других ОКН, не требуя при этом раскрытия внутреннего строения самого ансамбля.

Таким образом, налицо если не противоречие регламентации, то такое ее построение, которое, безусловно, затрудняет определение объема ответственности, содержания обязательства и пределов должного поведения относительно ОКН АВП.

Представляется, что разрешение поставленного вопроса надлежит искать в корректировке норм Закона об ОКН и Приказа № 774, которые бы все же предусматривали разграничение обязательств по выполнению ОБ ОКН АВП хотя бы относительно входящих в него элементов (по принципу «солидарная ответственность правообладателей относительно одного обособленного элемента ансамбля»).

При этом, видится, что, наряду с названными предложениями, наиболее отвечающим балансу публичных и частных интересов было бы введение недопустимости утверждения ОБ ОКН АВП до момента определения его поэлементного состава уполномоченными органами государственной охраны ОКН.

Подводя итого публикации, автор приходит к выводу о том, что правовое регулирование утверждения и выполнения требований ОБ ОКН АВП обладает значительной дискуссионностью, в первую очередь проявляющуюся в проблеме определении правовой природы и содержания обязательств правообладателей элементов (частей) ОКН‑ансамблей, в связи с чем предложены направления корректировки законодательства РФ, позволяющие устранить выявленные дефекты соответствующей регламентации.