Актуальные тенденции правового регулирования дистанционного способа продажи товаров

Гражданский оборот – одна из сфер экономической деятельности, где влияние процессов цифровизации ощущается наиболее значительно. Это касается практически любых правоотношений, где цифровая трансформация прослеживается в большей или меньшей степени. В свою очередь, внедрение ИКТ-инструментов оказывает свое влияние на любые бизнес-процессы, происходящие в данной области. Одним из таковых выступают договорные отношения, где сегодня широко распространено заключение договоров в электронном виде [3].

Интернет-торговля, по оценкам экспертов, в современных российских реалиях действительно развивается масштабными темпами. Так, если анализировать статистические данные, то можно наблюдать, как общие показатели Интернет-рынка в 2023 г. составили порядка 8 трлн рублей, более 5 млрд заказов, и темпы роста в рассматриваемом сегменте по итогам года составили в итоге 78%, объем рынка в целом вырос, соответственно, на 44%. Аналогично высокие показатели наблюдались и в 2022 г., и в 2024 г., что, в конечном итоге, свидетельствует о крайне динамичном и скоростном росте рынка продаж с использованием сети Интернет, что, в свою очередь, приводит и структурным изменениям в самих продажах в целом.

Сегодня торговля через сеть Интернет действительно получила среди потребителей крайне высокую востребованность. Если еще лет 10 назад таким способом купли-продажи пользовались в своем большинстве представители более молодого поколения, то сегодня и возрастной, и имущественный цензы явно перестали играть ключевую роль – Интернет-продажи актуальны буквально для любого современного потребителя [8]. Это свидетельствует о существенном росте доверия населения к дистанционным продажам, серьезное усовершенствование непосредственно механизма Интернет-торговли в целом, а также автоматически формирует значительную конкуренцию между продавцами и производителями. Как отмечают психологи и социологи, сегодня потребителю удобнее произвести заказ нужного товара в Интернет-магазине, даже если аналогичная продукция есть в наличии в магазине, расположенном буквально по соседству с местом проживания потребителя. Поэтому значительная трансформация современного рынка связана, главным образом, с тем, что продавцы и покупатели в большей степени отдают предпочтение именно дистанционному способу продажи товаров, в меньшем количестве используя стандартные офлайн-инструменты продаж [4].

В общем и целом, изложенное свидетельствует о высокой востребованности электронной коммерции в современном российском государстве, а также о том, что подобная тенденция выступает достаточно стабильной, устойчивой, продолжит оставаться на таком уровне как минимум в обозримом будущем. Данный факт, в свою очередь, привлек внимание и законодателя, старающегося делать правовое регулирование отечественного гражданского оборота максимально соответствующим существующим в стране общественным отношениям.

В зарубежных странах онлайн-торговля также имеет крайне широкую востребованность, что аналогично привело к серьезным корректировкам и правового регулирования, и даже государственного строя. Так, например, в США сегодня активно действуют органы государственной власти, уполномоченные на рассмотрение вопросов электронной торговли непосредственно. В компетенцию данных органов также включены, например, вопросы размещения онлайн-рекламы, защита прав потребителей дистанционных услуг, разработка профильных стандартов, а также ряд иных направлений, актуальных для применения именно в онлайн-среде [9].

Впервые для российской правовой системы вопросы регламентации онлайн-торговли на международном актуализировались в 2013 г., когда в рамках 8 международного форума по налоговому управлению Организации экономического сотрудничества государствами-участницами, в числе которых и Россия, было инициировано подписание Соглашения о начале работы по разработке единых стандартов обмена информацией о движении финансовых потоков. Приблизительно в данный период серьезную работу в этом направлении начал также и Таможенный союз, участником которого является и Россия тоже. Если говорить непосредственно о правовом регулировании на национальном уровне, то здесь, по оценкам многих экспертов, наиболее эффективным инструментом стало бы принятие профильного федерального закона, ведь в настоящее время дистанционный способ продажи товаров, в общем и целом, регламентируется теми же правовыми источниками, что и традиционный вариант. Безусловно, существуют точечные нормы, которые позволяют в той или иной степени регулировать рассматриваемые правоотношения, однако необходимость разработки единого, комплексного документа с каждым днем актуализируется все больше [2].

Отметим, что в отечественной правовой практике подобная попытка уже предпринималась. Так, в 2000 г. на рассмотрение в Государственную Думу РФ был внесен законопроект, касающийся формирования правовой базы функционирования в России электронной торговли [5].

Законопроект, в частности, предусматривал следующие актуальные положения:

–понятийный аппарат (к примеру, это термины «электронная торговля», «электронный документ», «лицо, осуществляющее электронную торговлю» и другие); –принципы организации и реализации электронной торговли; –правовой режим электронных документов в электронной торговле; –правовой статус информационных посредников и других участников рассматриваемых правоотношений; –особенности заключения договоров в электронном виде; –иное [5].

Получив согласование в двух чтениях, положительное решение профильного комитета Государственной Думы РФ, тем не менее, в 2004 г. законопроект был отклонен и впоследствии снят с дальнейшего рассмотрения. На сегодня это единственная системная и комплексная попытка отечественного законодателя регламентировать электронную торговлю, определить ее правовые основы [5].

Таким образом, в настоящее время правовое регулирование дистанционного способа продажи товаров осуществляется преимущественно нормами части второй ГК РФ, законодательством о защите прав потребителей, а также иными положениями, одновременно касающимися и традиционной формы договорных правоотношений.

Проанализируем некоторые примеры более детально.

В частности, это нормы ГК РФ. Например, это ст. 493 ГК РФ, устанавливающая возможность заключения договора розничной купли-продажи посредством электронного документа, и этот статус фактически приравнивается к другим формам заключения договора. Или, например, положения ст. 846 ГК РФ, которые определяют особенности использования банковского счета в качестве электронного средства платежа. Ст. 465 ГК РФ и другие нормы о существенных условиях договора купли-продажи предусматривают возможность согласования этих условий через электронную переписку между сторонами договора.

Ст. 497 ГК РФ, соответственно, посвящена непосредственно дистанционному способу продажи товаров, кроме нее, ГК РФ содержит также и ряд других норм, прямо или косвенно регулирующих данные правоотношения [2].

Высокую практическую значимость в данной области имеет Закон РФ «О защите прав потребителей» – собственно, ключевой правовой источник, регламентирующий любые формы реализации потребительских правоотношений.

Обратимся непосредственно к интересующим нас нормам. В частности, это положения ст. 26.1., устанавливающей особенности дистанционного способа продажи товаров, ст. 16, закрепляющие недопустимые для включения в договор условия, которые не могут быть составной частью в т.ч. и договора, заключаемого в электронной форме, а также ряд других положений документа.

Как уже отмечалось выше, данные правовые источники – это документы общего профиля, касающиеся регулирования договорных правоотношений в целом, точечно включающие нормы непосредственно об электронной торговле.

Однако в отечественном правовом поле также действуют и источники, предметом регулирования которых выступают именно договорные правоотношения, реализуемые в дистанционном варианте, в т.ч. по продаже товаров [6].

Например, это касается продажи лекарственных препаратов, регламентация которых производится профильным Постановлением Правительства РФ от 22.02.2023 г. № 292. Так, указанным подзаконным актом определяется, что расчеты в таких правоотношениях могут производиться как наличным, так и безналичным способом по выбору потребителя, субъектами продажи выступают аптечные организации, имеющие специальную лицензию и соответствующие установленным требованиям (прежде всего, материально-технического характера), информационным посредником при заключении таких договоров могут выступать владельцы агрегатора (по инициативе аптечной организации), и т.д. Указываются особые положения, не применимые для продажи лекарственных препаратов тради- ционным способом, – например, это принятие аптечной организацией решения о прекращении дистанционной продажи, что выступает основанием для прекращения действия соответствующего разрешения, а также ряд других положений.

Установлено, что уполномоченным субъектом в таких правоотношениях является Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор). Кроме того, комплексно урегулированы и некоторые другие актуальные вопросы [8].

В качестве примеров приведем также некоторые иные правовые источники разного уровня регулирования, предметом которых является дистанционный способ продажи товаров:

1. Постановлением Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463 «Об утверждении Правил продажи товаров по договору розничной купли-продажи…»; 2. Письмом Роспотребнадзора от 07.10.2016 «01/13541-16-29 «О правовых основах регулирования дистанционной торговли»; 3. ГОСТ Р 57489-2017. Национальный стандарт Российской Федерации. Руководство по добросовестной практике продажи товаров дистанционным способом с использованием сети Интернет; 4. иные. Таким образом, основной тенденцией современного российского правового регулирования дистанционного способа продажи товаров выступает отсутствие единого профильного документа, регламентирующего правоотношения данной категории. Поэтому правовое регулирование, во-первых, сосредоточено на базе все тех же источников, которыми регламентируются традиционные формы договорных правоотношений, во-вторых, представлено точечно, фрагментарно, осуществляется, главным образом, на основе соответствующих подзаконных и ведомственных документов [3].

Безусловно, данная проблема на практике выступает довольно существенной, нередко приводит к противоречиям в судебной практике.

Несмотря на то, что и экспертами, и учеными давно поднимается вопрос о необходимости разработки и принятия единого профильного нормативно-правового акта, тем не менее, в настоящее время проблема остается по-прежнему неразрешенной.

Рассмотрим далее также некоторые иные актуальные тенденции в правовом регулировании.

Во-первых, это необходимость корректировки гражданского законодательства, где сегодня урегулированы далеко не все актуальные вопросы, широко распространенные в практике заключения договоров купли-продажи дистанционным способом. Вообще правовое регулирование в данной области отличается коллизионным, пробельным характером, и наилучшим способом разрешения возникшей проблемы действительно могла бы стать разработка единого документа. Это же касается и законодательства о защите прав потребителей. К примеру, если анализировать судебную практику судов общей юрисдикции, то можно наблюдать следующие наиболее важные для уточнения вопросы: особенности компенсации морального вреда при неисполнении такого договора, специфика информирования потребителя о свойствах товара, а также иные. Сегодня судебная практика по защите прав потребителей содержит довольно много гражданских дел именно по дистанционным договорам купли-продажи, а это явно свидетельствует о наличии существенных проблем в правовом регулировании [11].

Во-вторых, в период 2022-2023 гг. актуальной выступала проблема, возникшая из-за введения в отношении отечественных продавцов и производителей разного рода ограничительных мер со стороны западных стран. Например, в судебной практике можно наблюдать ситуации, когда продавец из-за этого фактически находился в условиях невозможности исполнения обязанности по доставке товара, и суд признавал эту причину существенной для расторжения договора в одностороннем порядке. Однако к настоящему времени и продавцы, и производители уже разработали некоторые гарантийные меры, позволяющие им сохранять свою дееспособность в подобной ситуации, тем самым избегая каких-либо потерь, в т.ч. репутационных [7]. В-третьих, необходимо говорить, что сегодня дистанционный способ продажи товаров по-прежнему проблемен не только в частноправовом, но и в публично-правовом аспектах. К примеру, серьезной проблемой для любых правоотношений, реализуемых в Интернет-среде, остаются вопросы защиты персональных данных. Так, на практике довольно часто встречаются ситуации, когда базы данных того или иного производителя или продавца оказываются предоставленными в широкий доступ злоумышленниками, что, безусловно, не только серьезно нарушает права потребителя, но также создает существенные риски для совершения с этой информацией разного рода неправомерных действий.

К проблемам именно публично-правового характера специалисты также относят, к примеру, вопросы обеспечения финансовой безопасности, проблемы в правовом регулировании статуса ряда субъектов (например, маркетплейсов), использование виртуальных валют и криптова- люты, отмывание средств, полученных преступным путем, и финансирование терроризма, а также иное [4; 7].

Собственно, большинство изложенных, а также не перечисленных в настоящем исследовании, но широко встречающихся в судебной практике правовых проблем вполне эффективно может быть разрешено за счет разработки и принятия профильного федерального закона, посвященного исключительно электронной торговле.

Полагаем, за основу в данной ситуации можно было бы взять проанализированный выше законопроект, который, как уже отмечалось, впоследствии так и не был принят. Безусловно, законопроект нуждается в переосмыслении, обновлении и корректировке, но его разработка и принятие сегодня выступают крайне необходимым.

На это, в частности, обращалось внимание и в профильном комитете Государственной Думы РФ. Полагаем, учитывая высокую степень практической, социальной важности в скором времени отечественный законодатель вернется к исследованию данного вопроса [2]. В т.ч. для его разрешения можно использовать и успешный опыт зарубежных государств, в т.ч. приведенный в настоящей научной статье.

Кратко обозначим ключевые выводы по материалам представленного научного исследования.

Так, предметом изучения в работе стали особенности современного правового регулирования дистанционного способа продажи товаров через сеть Интернет.

Основной и наиболее болезненной для всех участников правоотношений данной категории представляется отсутствие единого профильного нормативно-правового акта, которым бы правовое регулирование осуществлялось системно и комплексно. В работе исследуется законопроект «Об электронной торговле», который уже находился на рассмотрении в Государственной Думе РФ на рубеже веков, однако впоследствии был отклонен. В настоящее время вопрос о стратегической важности разработки и принятия такого документа, на наш взгляд, становится все более актуальным.

Кроме того, в работе отмечены и некоторые иные актуальные тенденции правового регулирования:

–проблемы не только в частноправовом, но и в публично-правовом аспектах; –негативное влияние ограничительных мер зарубежных государств, когда продавец из-за этого фактически находится в условиях невозможности исполнения обязанностей по договору; –необходимость корректировки гражданского законодательства в данной области, где сегодня наблюдается большое число разного рода пробелов и коллизий; –иное.

Таким образом, сегодня правовое регулирование дистанционного способа продажи товаров находится далеко не в идеальном состоянии, хотя определенное внимание со стороны законодателя к данному вопросу все же наблюдается.

Принимаются подзаконные, ведомственные источники, фрагментарно корректируется и федеральное законодательство в целом, однако таких мер явно недостаточно, чтобы правовое регулирование стало качественным и эффективным.

Полагаем, в обозримом будущем законодатель все же вернется к рассмотрению данного вопроса.