Некоторые дискуссионные аспекты потенциального правового регулирования состава и содержания проектной документации по сохранению и изучению объектов культурного наследия

Актуальность предлагаемой к рассмотрению темы обосновывается комплексным сочетанием положений Конституции РФ и Федерального закона от 25 июня 2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон об ОКН), с одной стороны, направленных на обеспечение сохранения объектов культурного наследия (далее – ОКН), с другой – гарантирующих свободу осуществляемой в легализованных пределах предпринимательской деятельности.

Названные аспекты безусловно проявляются и в деятельности по разработке проектной документации по сохранению ОКН (далее – ПД), а также исследовательской документации (далее – ИД), указанных в статье 40 Закона об ОКН, поскольку указанная документация, являя собой, как правило, результат предпринимательской деятельности, направлена на достижение обеспечения сохранности ОКН, что служит очередным доказательством двойственной правовой природы понятия «охрана» [1].

В то же время несмотря на то, что ОКН признаются уникальным невосполнимым ресурсом [2], а разрабатываемые в их отношении ПД и ИД, очевидно, оказывают прямое воздействие на приемы, способы сохранения и правовые режимы объектов, нормативные правовые акты (далее – НПА), которые бы регламентировали состав и содержание ПД и ИД отсутствуют.

Сказанному возможно возразить, в частности указывая на приказ Минкультуры России от 13 августа 2025 г. № 1455 «Об установлении Порядка подготовки и согласования проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленного объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации» и соответствующие ГОСТы [3, 4].

Вместе с тем, указанный НПА Минкультуры России отсылает разработчика ПД к заданию уполномоченного органа в области государственной охраны ОКН, а ГОСТы не носят общеобязательного характера [5], что, с одной стороны, в очередной раз актуализирует проблематику объективной диспозитивности существующей регламентации в исследуемой сфере, с другой – обнаруживает назревший вопрос принятия требуемых НПА.

Предполагается, что именно данные предпосылки послужили основанием к разработке проектов приказов Минкультуры России «Об установлении состава и содержания проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленного объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, при которых не затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности соответствующего объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации» и «Об установлении состава и содержания проектной документации на проведение научно-исследовательских и изыскательских работ по оценке сохранности историко-культурной ценности объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленного объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, требований к проведению таких работ и порядка их проведения» [6, 7].

Анализ приведенных выше проектов НПА, вобравших в себя некоторые положения постановления Правительства РФ от 16 февраля 2008 г. № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию», принятого в развитие статьи 48 Градостроительного кодекса РФ (далее – ГрК РФ), а также ряда упомянутых и иных ГОСТов [8, 9, 10], показывает, что наряду с безусловными достоинствами, проявляющимися, в первую очередь, в самой попытке регламентации ранее неурегулированных правоотношений, некоторые их аспекты обладают определенной степенью дискуссионности.

При этом, наиболее существенным видится предполагаемое включение в состав ПД или ИД сводного сметного расчета (далее – ССР), носящее обязательный характер, как только проведение работ по сохранению ОКН осуществляется за счет бюджетных средств либо средств лиц, указанных в части 2 статьи 8.3 ГрК РФ.

С одной стороны, при приведенных выше условиях включение ССР в состав ПД или ИД выглядит вполне обоснованным, с другой – это вызывает затруднения в понимании предстоящей правореализации в силу следующих обстоятельств.

Так, во‑первых, подготовка ССР хотя и не являет собой некий абсолютно новый для разработчиков ПД функционал, однако, его составление в текущей регламентации является необязательным, равно как и итог деятельности указанных разработчиков всегда нацелен прежде всего на определение способов и приемов сохранения ОКН, нежели на оценку их стоимости.

Во‑вторых, подготовка ССР потребует либо отельного правового регулирования предъявляемых к их разработчикам требований относительно сферы охраны ОКН, либо соответствия нормам приказа Минстроя России от 15 апреля 2026 г. № 238/пр «Об утверждении перечня должностей, занимаемых физическими лицами, указанными в части 9.1 статьи 55.5-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, требования к которым устанавливаются правилами саморегулирования в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства», что займет определенный срок, необходимый для «донастройки» отрасли охраны ОКН и, очевидно, окажет прямое воздействие на стоимость разработки соответствующей документации.

В‑третьих, невыясненным остается вопрос о государственной историко-культурной экспертизе (далее – ГИКЭ), которая в текущей редакции Закона об ОКН сосредоточивается именно на способах и приемах сохранения ОКН, но не на определении их стоимости.

В‑четвертых, в отношении ПД, подлежащей рассмотрению научно-методическими советами при органах государственной охраны ОКН, выявляется проблематика наличия либо отсутствия необходимости подтверждения у членов таких советов дополнительных компетенций сообразно предлагаемой регламентации.

В‑пятых, в отношении ПД, подлежащей согласованию органами государственной охраны ОКН, обнаруживается, что и здесь, возможно, будет необходимым предъявить дополнительные квалификационные требования к должностным лицам, осуществляющим рассмотрение и согласование ПД.

В связи с этим, представляется, что положение о включении в состав ПД или ИД ССР дискуссионно, его принятие потребует дополнительных правотворческих усилий по гармонизации законодательства в сфере охраны ОКН, равно как и окажет непосредственное влияние на правовое положение частных (в первую очередь, разработчики и заказчики документации) и публичных (должностные лица и члены научно-методических советов органов государственной охраны ОКН) субъектов.

Одновременно с этим, акцентируется внимание на том, что, в целом, по своему духу предлагаемые проекты НПА намечают тенденцию трансформации взглядов субъекта правотворчества на разработку ПД, развитие которых, по мнению автора, должно привести, в том числе к формированию иного подхода к системе ГИКЭ, организованной по аналогии с частью 4 статьи 49 ГрК РФ [11, 12].