Об уголовной ответственности за преступления против чести и достоинства личности по законодательству России досоветского периода

Уголовное законодательство российского государства охватывает собой несколько этапов становления и развития ответственности за преступления против чести и достоинства личности. Предметом исследования в настоящей статье является законодательство досоветского периода, начиная с письменных памятников права древнерусского государства и фиксированных сводов закона Российской империи до появления первых законов советского времени.

Исторически сложилось так, что первоначальные источники права Древней Руси включали в себя лишь обобщенные положения о деяниях, посягающих на честь и достоинство человека, которые в последующем конкретизировались в зависимости от обстоятельств их совершения. Рассматриваемые деяния впервые нашли свое отражение в различных редакциях Русской Правды, действовавшей на протяжении XI – XV вв. Так, в Краткой редакции Русской Правды под оскорблением мужчины понималось срезание и вырывание бороды, его резкое потеснение и пренебрежительное отталкивание. В свою очередь оскорбление женщины выражалось в срывании с замужней женщины головного убора, что нарушало религиозные правила [14] о прикрытии волос от посторонних лиц. Указанные деяния рассматривались как унижение чести и достоинства, в связи с чем, лица, совершившие их, наказывались штрафом в размере от 3 до 12 гривен [9, с. 20].

В последующих редакциях Русской Правды (Пространственной и Сокращенной) противоправные деяния, направленные на умаление чести и достоинства личности, трактовались «обидой» и выражались совершением неправомерных действий со стороны холопа в отношении свободного человека, а также нанесением удара по лицу человека и вырыванием зуба. За подобные деяния предусматривался штраф в размере не менее 12 гривен: «Ст. 31. Если человек по лицу ударит и представят двух свидетелей, то 3 гривны штрафа князю… Ст. 65. Если холоп ударит свободного человека и убежит в дом, а господин его не выдаст, то платить за него господину 12 гривен; а затем, если где найдет ударенный своего ответчика, то Ярослав постановил его убить, но сыновья после смерти отца постановили выкуп деньгами, либо бить его, развязав, либо взять гривну кун за оскорбление. Ст. 68. Если выбьют зуб и будут свидетели, то 12 гривен штрафа князю, а за зуб гривна» [7, с. 490].

В Двинской уставной и Псковской судной грамотах, 1397 и 1467 гг., соответственно, предусматривалась ответственность за оскорбление, совершенное путем высказывания (словом) и с применением физической силы. Спецификой этих документов выступало то, что Двинская уставная грамота предусматривала строгое наказание в зависимости от знатности рода пострадавшего лица, а Псковская судная грамота – в зависимости от участия в гражданско-правовых и гражданско-процессуальных отношениях, в том числе при представителях правосудия.

По‑прежнему к деяниям против чести и достоинства человека относилось, к примеру, вырывание бороды у мужчин. Однако, спецификой являлось требование по установлению свидетеля («послуха»), позволившего не только засвидетельствовать виновного, но и удостоверить иных участников гражданско-процессуальных отношений в виновности конкретного лица, совершившего противоправное деяние. Так, в ст. 117 Псковской судной грамоты указывалось: «Если кто‑нибудь вырвет у другого бороду, а послух засвидетельствует это, то послух должен принести присягу и драться на судебном поединке… Послух должен быть один» [5, с. 237].

Последующий период формирования представления об уголовной ответственности за совершение преступлений против чести и достоинства человека зафиксирован в Судебниках XV – XVI вв. Первоначально используемый термин «обида» сменился тождественным термином – «лихое дело».

Отметим, что наравне с оскорблением предусматривался новый вид преступления против чести и достоинства личности – злостная клевета, которая выражалась в осуждении и умышленном упреке невиновного лица в совершении противоправного деяния в целях получения имущественной выгоды. Согласно ст. 39 Судебника Ивана III 1497 г.: «Если обвиненный … в злостной клевете или в ином каком лихом деле окажется ведомым лихим человеком, он карается смертной казнью, а из его имущества удовлетворяются убытки, понесенные истцом…» [8, с. 4]. С этого периода указанная категория преступлений предусматривала наиболее суровое наказание – смертную казнь.

Дальнейшие судебники характеризуются тенденцией совершенствования, в том числе и по данной категории дел. Так, совершенствование Судебника Ивана IV 1550 г. связано с появлением новых разновидностей преступлений против чести и достоинства личности и классификацией видов наказаний. К примеру, за клевету отдельного сословия, слоя общества («солжение») наказание классифицировалось в зависимости от сословия потерпевшего лица: доходило до сечения кнутом и тюремного заключения. Выделялись такие подвиды клеветы как «ябедничество» и «стукачество», за совершение которых избиралось в наибольшей степени строгое наказание – смертная казнь.

В соответствии со ст. 26 указанного Судебника 1550 г. за оскорбление словом или делом («бесчестие»): «…боярина, его детей, дворецкого и дьяка, обидчик платил штраф в размере, указанным великим царем; за бесчестье первостепенного купца штраф в размере 50 рублей; за бесчестье посадского человека – 5 рублей, а за крестьянина только 1 рубль» [8, с. 111]. Однако наиболее строгое наказание предусматривалось за оскорбление женщины, принадлежащей к указанным чинам, поскольку размер штрафа возрастал как минимум вдвое.

Пришедшее на смену Судебникам Соборное уложение 1649 г., предусматривало множество положений, устанавливающих ответственность за бесчестие, то есть клевету и оскорбление. Особенностью того времени являлась ответственность за бесчестие монастырских слуг, служилых людей (военнослужащих, работающих в суде и т.д.). Так, впервые на законодательном уровне была выделена обособленная глава «О государственной чести», предусматривающая дифференцированную ответственность за презрительное и пренебрежительное отношение лиц к государственной власти. Среди разновидностей наказаний ключевое место, как и в вышеуказанных источниках права, по прежнему занимала смертная казнь [10, с. 72].

Параллельно с Соборным уложением с 1715 г. поступательно вводился и применялся в действительности военно-уголовный и военно-процессуальный документ Артикул воинский, регламентирующий разновидность преступлений и предназначающийся для военнослужащих. Нормы об ответственности за преступления против чести и достоинства личности были разбросаны по всему Артикулу воинскому, отдельной главы с указанной категорией преступлений не предусматривалось. Отметим, что самих терминов – «клевета» и «оскорбление» Артикул не содержал, указанные деяния трактовались как «брань» и иными схожими по значению терминами: «Ежели кто другого не одумавшись с сердца, или не опамятовась, бранными словами выбранит, оный пред судом у обиженного христианское прощение имеет чинить и просить о прощении» (Арт. 152); «непристойными и насмешливыми словами поносить» (Арт. 21), «предосудительные слова их чести касающиеся» (Арт. 22), «уязвить» (Арт. 33)» [3, с. 340].

Кроме того, предусматривалось наказание за ранее неизвестную разновидность оскорблений – письменную, оформленную в виде ругательного письма или пасквиля. Согласно Большому юридическому словарю: «в дореволюционном русском праве пасквиль был преступлением, под которым понимались анонимная письменная клевета или анонимное письменное распространение порочащих сведений» [1, с. 459].

За совершение указанных противоправных деяний Артикул воинский предусматривал альтернативные санкции с учетом воинского чина и звания, однако наиболее суровыми из наказаний продолжали оставаться тюремное заключение и смертная казнь.

В дальнейшем большинство схожих положений нашли свое закрепление в Указе Петра I «Табель о рангах» 1722 г., объединяющем иерархическую лестницу должностей и устанавливающем правила присвоения воинских чинов. Особое внимание уделялось личным заслугам военнослужащих, как проявлению их чести, регламентирующей отношение не только к воинскому долгу, но и к самому себе, своим обязанностям.

Принятый более чем через столетие Свод законов Российской империи 1832 г. также включал в себя нормы, предусматривающие защиту чести и достоинства человека и рассматривающие положения о чести как о нравственной ценности человека. Может быть, поэтому «не всегда наказание должно быть предметом правосудия» [13, с. 16].

Во второй половине XIX в. первостепенное внимание уделялось укреплению власти государя и соответственно защите чести и достоинства царской особы. Так, с принятием в 1845 г. Уложения о наказаниях уголовных и исправительных предусматривалось наиболее строгое наказание в виде лишения прав состояния и смертной казни за «всякое злоумышление и преступное действие против … чести государя императора» [6, с. 13]. Особенностью системы наказания того времени являлось то, что лишение всех прав состояний без исключения распространялось на абсолютно все сословия, а в последующем сопутствовалось и смертной казнью.

Значимость охраняемых ценностей – чести и достоинства постепенно возрастала. Регламентирование наказаний за совершенные деяния против чести и достоинства человека пролонгировалось на законодательном уровне.

Так, в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г., предусматривалась самостоятельная глава об оскорблениях чести, угрозах и насилии с отделением «Об оскорблении чести» (ст. ст. 130 – 138) [15]. Кроме того, хотя в содержательной части Устава 1864 г. устанавливались многовариативные преступления против чести, однако само понятие чести не раскрывалось, а только фигурировало в наименовании главы и отделения. Все преступления против чести трактовались «обидой» – термином, использованным в эпоху Древней Руси.

Вместе с тем, Устав 1864 г. предусматривал множество способов совершения преступления, как уже известных, например: устно (на словах), письменно (на письме), так и вновь введенных: путем совершения действия (ст. 134), с использованием квалифицирующих признаков: «с обдуманным заранее намерением» (ст. ст. 131, 135); с установлением места совершения «в публичном месте, на многолюдном собрании» (ст. ст. 131, 135) [11, с. 30] и т.д.

За совершение указанных противоправных деяний, в отличие от Уложения 1845 г., назначалось наиболее гуманное наказание в виде ареста, общим сроком от 15 суток до 3 месяцев, или денежного взыскания, не превышаемого 100 рублей. Исключение отдельных видов телесных наказаний и гуманизация системы наказаний в целом в большей степени обуславливалась отменой крепостного права в 1861 г. и формированием бессословного общества с равноправием граждан перед законом.

В начале XX в. с реформированием законодательства связано уделение все большего внимания охране и защите нравственных ценностей человека, его чести и достоинства. Так, в Уголовном уложении 1903 г. введена отдельная глава об оскорблении, где в дополнение к применяющимся ранее составам преступления вводился квалифицированный состав оскорбления – оскорбление в отношении близких родственников (например, матери или законного отца). Наиболее строгим наказанием являлось тюремное заключение, срок отбывания которого не превышал половины года.

Приоритетным развитием пенитенциарной системы по Уголовному уложению 1903 г. являлось упорядочение системы наказаний, сфокусированной в большей степени на исправлении человека, в том числе, в отдельных случаях предусматривая его изоляцию от общества [12]. Высшая мера наказания в виде смертной казни, как исключительная мера, предусмотренная за преступления против чести и достоинства личности фактически не применялась.

Противодействие преступлениям против чести и достоинства осуществлялось в периоды Февральской и Октябрьской революций 1917 г. вплоть до принятия первого кодифицированного уголовного закона 1922 г. Изначально особенностью данного периода выступало отсутствие систематизации уголовных норм в едином законе, их раздробленность в большом количестве декретов и иных актах. Так, например, Декретом ВЦИК и СНК РСФСР «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 10 ноября 1917 г. ликвидированы сословные деления граждан, провозглашалось социальное равенство и равное достоинство абсолютно всех граждан, без исключения [2].

В последующем, с принятием Постановлением ВЦИК от 1 июня 1922 г. кодифицированного уголовного закона – Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., уголовные нормы структурировались, предопределяя отдельную главу об ответственности за противоправные деяния против достоинства человека «5. Иные посягательства на личность и ее достоинство», к которым относились как клевета и оскорбление, так и хулиганство, заведомо ложный донос и заведомо ложные показания (ст. ст. 176 – 178) [4]. Однако, специфичной чертой первого кодифицированного уголовного закона являлось отсутствие даже упоминаний о категории чести, основное внимание законодателя было направлено на защиту достоинства человека.

Наказания за совершение преступлений против достоинства человека по Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., по сравнению с прежним уголовным законодательством, отличались своей гуманностью. Максимально строгим наказанием являлось лишение свободы сроком на один год. Таким образом, отличительной особенностью рассматриваемого достаточно длительного по времени досоветского периода развития отечественного законодательства об ответственности за преступления против чести и достоинства личности является непрерывная модификация данных уголовно-правовых норм. Этот процесс в определенной мере зависел от этапов развития государства и общества, охраняемых на каждом этапе ценностей и особенностей властвования конкретных правителей.

Изначально термины «честь» и «достоинство» человека законодательно не использовались, хотя подразумевались, а в дальнейшем стали упоминаться в отдельных нормативных актах как самостоятельные категории, охраняемые нравственные ценности. Термины «клевета» и «оскорбление» законодательно также появились не сразу. Чаще всего вместо них использовались такие сходные по значению термины как: «обида», «бесчестие», «солжение», «стукачество», «ябедничество» и др. Система наказаний за указанные преступления также претерпела изменения и отличалась определенными особенностями. Следует отметить прежде всего ее ярко выраженных сословный характер. Кроме того, на определенном этапе прослеживалось влияние гендерного признака на определение размера наказания, в частности, за оскорбление женщины по Судебникам XV – XVI вв. наказание увеличивалось вдвое, что свидетельствовало об особом отношении к охране чести и достоинства женщины.

Еще одной отличительной особенностью являлась суровость видов наказания за рассматриваемые преступления, включая смертную казнь, что характерно было для уголовного законодательства вплоть до отмены в России в 1861 г. крепостного права.