В статье исследуются исторические этапы криминализации деяний в России — от древнерусских правовых памятников до современного уголовного законодательства. Показывается, что криминализация на различных этапах развития российской государственности зависела не только от динамики общественной опасности деяний, но и от модели государства, характера политической власти, господствующей идеологии, уровня юридической техники и состояния правоприменения. Обосновывается тезис о том, что российская история уголовного закона демонстрирует одновременно преемственность и разрывы: сохраняется устойчивое стремление законодателя к охране публичного порядка и государственной власти, но меняются критерии признания деяния преступным, соотноше ниематериального и формального признаков преступления, круг охраняемых благ и допустимая мера репрессии. Особое внимание уделяется переходам от обычноправовой и казуистической модели криминализации к кодифицированной, а затем — к современной модели, ориентированной на конститу ционные ценности, принцип законности и международные стандарты прав человека. Делается вывод о том, что исторический анализ криминализации позволяет точнее определить пределы уголовно-правового запрета в настоящем и избежать как архаической избыточности, так и ситуативной символиче ской криминализации

This article examines the historical stages of criminalization in Russia—from ancient Russian legal monuments to modern criminal legislation. It is shown that criminalization at various stages of Russian statehood development depended notonly on the dynamics of the social danger of the acts butalso on the state model, the nature of political power, the dominant ideology, the level of legal technique, and the state of lawenforcement. It is argued that the history of Russian criminal lawdemonstrates both continuity and discontinuities: the legislator’s consistent commitment to protecting public order and state authority remains, but the criteria for recognizing an actascriminal, the balance between the material and formal elements of a crime, the range of protected benefits, and the permissible measure of repression have changed. Particular attention is given to the transitions from the common law and casuistic model of criminalization to a codified model, and then to a modern model oriented toward constitutional values, the principle of legality, and international human rights standards. It is concluded that a historical analysis of criminalization allows for a more precise definition of the limits of criminal lawprohibitions in the present and avoids both archaic redundancy and situational symbolic criminalization