В научной статье исследуются ключевые аспекты использования цифровых следов и электронных доказательств в расследовании экономических преступлений. На основе анализа статистических данных сайта МВДРоссии (за 2025 годсотрудники органов внутренних делвыявили почти 25 000 ИТТ-преступлений в сфере экономики) обосновывается актуальность темы. Всего за январь-и юль 2025 года зарегистрировано 424 900 преступлений, совершенных с использованием информаци онно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации. Практически всепреступления данного вида (98,2%) выявляются органами внутренних дел РФ. Больше половины ИТТ-преступлений (51,8%) относится к категориям тяжких и особо тяжких. Примечательно, что доля тяжких и особо тяжких преступлений в сфере ИТТ-преступлений продолжает увеличиваться, что требует разработки новых подходов к собиранию доказательств. Основные проблемы: отсутствие единого подхода к пониманию экономических преступлений (наличие узкого и широкого подходов); соотношение терминов «компьютерная информация», «цифро войслед» и «электронное доказательство»; определение основных квалификаций цифровых следов, имеющих значение для доказывания субъективной стороны преступления. Неоднозначность термино логии создает трудности в правоприменительной практике, особенно по экономическим делам. Ключевые результаты исследования: сформирована иерархия определений; «компьютерная информация – исходное сырье», «цифровой след – криминалистически значимая информация» и «элек тронное доказательство – процессуальная форма оформления криминалистически значимой инфор мации»; предложено дополнить статью 5 УПКРФавторскими определениями пунктом 21.1 (носитель цифровых следов) и 58.1 (цифровой след) соответственно; проанализированы существующие класси фикации цифровых следов (по способу создания, местонахождению, степени опосредованности поль зователя), в томчисле классификация А.Г. Себякина (непосредственные и опосредованные следы); выявлена специфика цифровых следов в доказывании экономических преступлений. Системный подход к пониманию природы и видов цифровых следов – необходимое условие эффективного расследования современных экономических преступлений. Предложенные определения и классификации могут стать основой для совершенствования уголовно-процессуального законода тельства и практики его применения

This research article examines keyaspects of using digital traces and electronic evidence in investigating economic crimes. The relevance of this topic is substantiated by an analysis of statistical data from the Russian Ministry of Internal Affairs website (in 2025, lawenforcement officers identified nearly 25,000 ICTcrimes in the economic sphere). A total of 424,900 crimes committed using information and telecommunications technologies or in the field of computer information were registered from January to July 2025. Almost allcrimes of this type (98.2%) are detected by lawenforcement agencies of the Russian Federation. More than half of ICTcrimes (51.8%) are classified asserious and especially serious. It is noteworthy that the share of serious and especially serious ICTcrimes continues to increase, requiring the development of newapproaches to evidence collection. Keychallenges: the lack of a unified approach to understanding economic crimes (the presence of narrow and broad approaches); The relationship between the terms “computer information,” “digital trace,” and “electronic evidence” is explored; the keyqualifications of digital traces relevant to proving the subjective aspect of a crime are defined. The ambiguity of terminology creates difficulties in lawenforcement practice, particularly in economic cases. Keyfindings of the study: a hierarchy of definitions hasbeen established: “computer information is the rawmaterial,” “digital trace is forensically significant information,” and “electronic evidence is a procedural form for recording forensically significant information.” A proposal hasbeen made to supplement Article 5 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation with the author’s definitions, including paragraphs 21.1 (digital trace carrier) and 58.1 (digital trace), respectively. Existing classifications of digital traces (by method of creation, location, and degree of user indirection) are analyzed, including A.G. Sebyakin’s classification (direct and indirect traces). The specific nature of digital traces in proving economic crimes is identified. A systematic approach to understanding the nature and types of digital traces is essential for the effective investigation of modern economic crimes. The proposed definitions and classifications canserve as a basis for improving criminal procedure legislation and itsapplication