Актуальность исследования обусловлена цифровизацией экономики и усложнением структуры активов, при которых традиционный «статичный» подход к аресту имущества в уголовном процессе (ст. 115 УПК РФ) становится неэффективным. Существующая модель не учитывает динамическую природу современных прав (корпоративных, цифровых), что позволяет недобросовестным лицам обесценивать активы, формально соблюдая запрет на их отчуждение. Цель исследования – теоретическое обоснование необходимости конвергенции уголовно-процессуальных и арбитражных стандартов обеспечения иска для создания гибкого механизма защиты прав потерпевших и интересов государства. Научная новизна состоит в авторской концепции трансформации ареста имущества в систему «обеспечительных мер уголовного судопроизводства», позволяющих дифференцированно ограничивать не только вещные, но и корпоративные, управленческие и обязательственные права. Предмет статьи составляет сравнительно-правовой анализ институтов ареста имущества по УПК РФ и обеспечительных мер по АПК РФ и ГПК РФ по критериям целеполагания, стандартов доказывания, круга ограничиваемых прав и процессуальных гарантий. Результаты исследования представлены в виде конкретных предложений по реформированию ст. 115 УПК РФ, дополнению этого же кодекса новой статьей 115.2 и принятию руководящих разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ. Самостоятельность сделанных выводов подтверждается разработанным автором механизмом «точечных» ограничений и переходом от принципа «целостного ареста вещи» к ограничению конкретных полномочий владельца актива в зависимости от степени угрозы.

The relevance of the study is driven by the digitalization of the economy and the increasing complexity of asset structures, under which the traditional “static” approach to the seizure of property in criminal proceedings (Article 115 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation) becomes ineffective. The current model fails to account for the dynamic nature of modern rights (corporate, digital), allowing unscrupulous persons to devalue assets while formally complying with the prohibition on their alienation. The purpose of the study is to provide a theoretical justification for the need for convergence between criminal procedural and arbitration standards for securing a claim to create a flexible mechanism for protecting the rights of victims and the interests of the state. The scientific novelty lies in the author’s concept of transforming property seizure into a system of «interim measures of criminal proceedings», which allow for the differentiated restriction of not only property rights but also corporate, managerial, and obligational rights. The subject of the article is a comparative legal analysis of the institutions of property seizure under the Criminal Procedure Code (CPC RF) and interim measures under the Arbitration Procedure Code (APC RF) and the Civil Procedure Code (CPC RF) based on the criteria of goal-setting, standards of proof, the scope of restricted rights, and procedural guarantees. The research results are presented in the form of specific proposals for reforming Article 115 of the CPC RF, supplementing the code with a new Article 115.2, and adopting guidance clarifications by the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation. The independence of the conclusions is confirmed by the mechanism of “targeted” (point-based) restrictions developed by the author and the transition from the principle of “integral seizure of an object” to the restriction of specific powers of the asset holder depending on the degree of threat.