Данная статья посвящена исследованию института административной преюдиции в механизме уголовного судопроизводства, его проблемам и перспективам развития. Автор анализирует правовую природу преюдициальности как обязательности фактов, установленных вступившим в силу судебным решением. Особое внимание уделяется роли административной преюдиции в процессе квалификации деяний на примере статьи 158.1 УК РФ, и правилам учета срока действия административного наказания. Основным параметром, позволяющим самоуправство как административное правонарушение (ст.19.1 КоАП РФ) обособить от преступления (ст. 330 УК РФ) служит отсутствие или наличие существенного вреда. При совершении административно наказуемого самоуправства повторно, если эти действия не причинили существенный вред, однако процесс неоднократности свидетельствует о повышенной степени общественной опасности правонарушителя – уголовная ответственность не наступает. Выявленный законодательный пробел может быть устранен посредством введения в Уголовный кодекс Российской Федерации статьи 330.1, которая будет предусматривать более строгую ответственность за совершенное лицом, ранее подвергнутому административному наказанию самоуправство (административную преюдицию). Вместе с тем ст. 330 УК РФ не предусматривает за допущенное самоуправство ответственность, если оно совершено неоднократно. Отсутствие такого квалифицирующего признака целесообразно компенсировать посредством дополнения вновь вводимой ст. 330.1 УК РФ словосочетанием «имеющим судимость». В заключение делается вывод о том, что дальнейшее развитие рассматриваемого института видится в расширении перечня составов с административной преюдицией и совершенствовании законодательной техники.

This article examines the institution of administrative prejudice within the framework of criminal proceedings, addressing its associated challenges and prospects for development. The author analyzes the legal nature of "prejudiciality" – the binding effect of facts established by a final judicial decision. Particular attention is given to the role of administrative prejudice in the legal classification of acts, using Article 158.1 of the Criminal Code of the Russian Federation as an example, as well as the rules for accounting for the duration of an administrative penalty. The primary criterion for distinguishing "arbitrary action" (*samoupravstvo*) – classified as an administrative offense under Article 19.1 of the Code of Administrative Offenses – from a criminal offense under Article 330 of the Criminal Code is the presence or absence of "substantial harm." If an act of arbitrary action – otherwise punishable as an administrative offense – is repeated, but does not result in substantial harm, criminal liability does not arise, even though the repetitive nature of the conduct suggests an elevated level of public danger posed by the offender. This legislative gap could be addressed by introducing a new provision, Article 330.1, into the Criminal Code of the Russian Federation, which would establish stricter liability for arbitrary actions committed by an individual previously subjected to an administrative penalty (a form of administrative prejudice). Furthermore, Article 330 of the Criminal Code does not currently provide for liability in cases where arbitrary action is committed repeatedly. To address the absence of this qualifying feature, it would be appropriate to include the phrase "having a prior criminal record" within the proposed Article 330.1 of the Criminal Code. In conclusion, the author suggests that the future development of this institution lies in expanding the range of offenses subject to administrative prejudice and refining legislative drafting techniques.