Предметом исследования выступают правовые основания и пределы реагирования полиции на групповые нарушения общественного порядка при проведении массовых мероприятий. Цель статьи — определить критерии разграничения административно наказуемого поведения, отдельных преступных посягательств и массовых беспорядков, а также обосновать механизм принятия соразмерных правоохранительных решений. Методологическую основу составили формально-юридический, системный, сравнительно-правовой методы и правовое моделирование. Установлено, что нормативно значимая граница между указанными ситуациями определяется не численностью собравшихся, характером мероприятия либо фактом несогласованного проведения публичной акции, а совокупностью объективных признаков деяния, индивидуальной роли лица и установленной формы вины. Предложена двухконтурная модель реагирования, разделяющая меры немедленной защиты граждан и последующую персонализированную правовую квалификацию. Обоснованы рекомендации по фиксации обстоятельств применения принуждения, межведомственному взаимодействию и проверке достаточности доказательств. Результаты могут использоваться при совершенствовании ведомственных организационно-методических решений и правоприменительной практики.

The article examines the legal grounds and limits of police response to group disturbances of public order at mass events. Its purpose is to identify criteria for distinguishing administrative offences, individual criminal acts and mass riots, and to develop a framework for proportionate law‑enforcement decisions. The study relies on formal legal analysis, systemic interpretation, comparative legal reasoning and legal modelling. It argues that the decisive legal threshold does not depend on crowd size, the type of event or the lack of prior notification as such, but on the objective elements of conduct, the individual role of the person concerned and established culpability. The authors propose a two‑track response model separating immediate protection of people from subsequent individualized legal assessment. Recommendations address documentation of police coercion, interagency coordination and assessment of evidentiary sufficiency. The findings may assist in improving law‑enforcement guidance and practice.