В статье исследуются уголовно-правовые риски, возникающие при использовании робототехнических систем в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (УИС). Основное внимание сосредоточено на сохраняющейся неопределенности правового статуса робототехники, которая может одновременно выступать предметом и средством преступления, а также элементом служебной инфраструктуры, опосредующим реализацию полномочий личного состава. Рассматривается повышенная причиняющая способность автономных роботов, обусловленная сочетанием программных и аппаратных компонентов, и ее влияние на характер преступности и масштаб возможного вреда при деструктивном воздействии. К числу значимых факторов отнесены дистанционное управление, согласованное применение нескольких устройств и возможность их продолжительной автономной работы без непосредственного участия человека. Показано, что действующее законодательство не закрепляет использование робота в качестве квалифицирующего признака, тогда как общая формулировка о «специально изготовленных технических средствах» не охватывает типичные случаи применения серийной робототехники в преступных целях. Особую значимость этот пробел приобретает в учреждениях УИС, где роботизированные устройства постепенно включаются в стандартную служебную инфраструктуру. Обосновывается необходимость дифференцировать уголовную ответственность с учетом вида робототехнической системы, уровня ее автономности, характера служебного применения и фактической роли алгоритмических решений в наступлении общественно опасных последствий. Принцип сохранения существенного человеческого контроля предлагается рассматривать как критерий правомерности использования робототехнических систем в пенитенциарной деятельности и как основание распределения ответственности между оператором, администратором алгоритма и разработчиком, в том числе при опосредованном причинении вреда вследствие ошибок программирования или настройки автономной системы. Сформулированы правовые пределы внедрения робототехники в деятельность ФСИН России, предусматривающие алгоритмическую прозрачность, предсказуемость поведения автономных систем, технологическую проверяемость принятых ими решений и недопущение ситуаций, при которых существенный вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям остается без установления ответственного субъекта.

The article examines the criminal and legal risks arising from the use of robotic systems in institutions of the penal system of the Russian Federation (PS). The main focus is on the ongoing uncertainty regarding the legal status of robotics, which can simultaneously act as both the subject and the means of a crime, as well as an element of the service infrastructure mediating the exercise of personnel’s powers. The increased harmful potential of autonomous robots, обусловленная the combination of software and hardware components, and its impact on the nature of crime and the scale of possible harm in the event of destructive impact are considered. Among the significant factors are remote control, the coordinated use of multiple devices, and the possibility of their prolonged autonomous operation without direct human involvement. It has been shown that the current legislation does not stipulate the use of a robot as a qualifying feature, while the general wording about “specially manufactured technical means” does not cover typical cases of using mass-produced robotics for criminal purposes. This gap becomes particularly significant in penal institutions, where robotic devices are gradually being integrated into the standard service infrastructure. The necessity of differentiating criminal liability is substantiated, taking into account the type of robotic system, its level of autonomy, the nature of its operational use, and the actual role of algorithmic decisions in the occurrence of socially dangerous consequences. The principle of maintaining significant human control is proposed to be considered as a criterion for the legitimacy of using robotic systems in penitentiary activities and as a basis for distributing responsibility among the operator, the algorithm administrator, and the developer, including in cases of indirect harm caused by programming errors or system configuration. The legal limits for the introduction of robotics into the activities of the Federal Penitentiary Service of Russia have been formulated. These limits ensure algorithmic transparency, the predictability of the behavior of autonomous systems, the technological verifiability of the decisions they make, and the prevention of situations in which significant harm is caused to public relations protected by criminal law without establishing a responsible entity.