К вопросу о следственных действиях, связанных с извлечением трупа в уголовном судопроизводстве

Осмотр трупа и эксгумация — следственные действия, затрагивающие одновременно публичные и частные интересы. Правила и порядок их производства объединены в одной статье Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) — статье 178. При детальном рассмотрении целей и задач каждого из этих действий по отдельности, подобное нормативное единство видится сомнительным.

Нормативную самостоятельность этих следственных действий подтверждает тот факт, что каждое из них может быть проведено вне зависимости от второго, в некоторых случаях они могут следовать одно за другим, при этом протокол составляется на каждое, а иных – совершенно вне зависимости друг от друга. Так, в случае обнаружения на месте происшествия трупа, производится его осмотр в соответствии с ч. 4 ст. 178 УПК РФ. Такой осмотр отнесен к следственным действиям, производство которых возможно до возбуждения уголовного дела. Однако производство эксгумации невозможно до возбуждения уголовного дела, кроме того, для ее производства требуется постановление следователя (ч. 3 ст. 178 УПК РФ), а в случае возражений родственников — судебное решение.

В некоторых случаях производство эксгумации является необходимым способом получения и фиксации доказательств. При этом, существует множество факторов, которые лица, производящие расследование, должны учитывать при принятии решения об эксгумации: волеизъявление умершего, интересы родственников умершего и интересы лица, ответственного за место захоронения.

Обосновывая, самостоятельность каждого из приведённых следственных действий, раскроем их понятия и проведём границу между ними. Понятие «эксгумация» в УПК РФ отсутствует. Однако, в ч. 3 ст. 178 УПК РФ определено, что «при необходимости извлечения трупа из места захоронения следователь выносит постановление об эксгумации», таким образом, косвенно указывая, что эксгумация — это «извлечение трупа из места захоронения». Коллизия отсутствия трактовки понятия «место захоронения» в процессуальном законодательстве влечет за собой двойственность его трактовки. В.М. Быков указывает, что «эксгумация трупа — это самостоятельное следственное действие, заключающееся в извлечении трупа из места его официального захоронения в установленном уголовно-процессуальным законом порядке» [1, С. 1-9]. Аналогично отмечает и А.В. Гриненко: «эксгумация представляет собой извлечение трупа именно из места его официального захоронения» [2, С. 9]. Основываясь на этой позиции, можно констатировать, что извлечение трупа из земли не всегда является эксгумацией, в некоторых случаях больше применимы термин «изъятие», «обнаружение». Например, если труп временно сокрыт на территории лесного массива — преступник закопал его не на официальном кладбище, а в «тайной могиле», то эксгумация не производится. Возникает логичный вопрос «каким следственным действием извлечь труп из места сокрытия?».

Это разграничение имеет не только теоретическое, но и сугубо практическое значение, поскольку от правильного выбора вида следственного действия зависит допустимость полученных доказательств. В этом случае, на практике производится осмотр места происшествия, в ходе которого происходит извлечение трупа из земли с фиксацией в протоколе, далее следует осмотр трупа. В обосновании позиции, возможности производства извлечения трупа в ходе осмотра места происшествия, раскроем цели и пределы осмотра места происшествия. Ряд авторов относят осмотр места происшествия к поисковым следственным действиям [3, С. 12-16]. Следует отметить, что осмотр места происшествия, в первую очередь направлен на то, чтобы изучить и зафиксировать обстановку, а также обнаружить и изъять то, что очевидно и напрямую связано с событием преступления. Следователь не ищет всё подряд, а целенаправленно обращает внимание на зоны и детали, которые по логике события могли что‑то сохранить. Элемент поиска присутствует, но он подчинён задаче изучения обстановки, а не активному отысканию спрятанного. Ключевое отличие осмотра от обыска в том, что в ходе осмотра не допускается принудительный поиск: если в рамках осмотра что‑то обнаруживается в доступном и открытом месте, такой осмотр законен. Применительно к обнаружению «закопанного» трупа это означает, что извлечение трупа из земли в ходе осмотра места происшествия не требует вынесения постановления об эксгумации и соблюдения процедур, предусмотренных ч. 3 ст. 178 УПК РФ, в случае если эта земля не является частной собственностью.

Таким образом, при обнаружении «закопанного» преступником трупа в лесном массиве возможны следующие варианты проведения комплекса следственных действий:

Осмотр места происшествия, включающий извлечение трупа из земли, а затем осмотр трупа.

Осмотр места происшествия, с фиксацией места захоронения, в последующем эксгумация (с соблюдением всех процедур ч. 3 ст. 178 УПК РФ) и осмотр трупа.

Ключевой и спорный момент заключается именно в выборе между первым и вторым вариантом. Если труп закопан преступником, то личность потерпевшего может быть неизвестна [6], родственников может не быть. В этом случае производство эксгумации, а в последующем уведомление близких родственников (ч. 3 ст. 178 УПК РФ), постановление, обязательное для администрации места захоронения — оказывается невозможным или бессмысленным, а промедление, вызванное необходимостью установления и поиска указанных данных, может негативно отразиться на сохранности следов преступления.

Понятие «место захоронения» в уголовном процессе является доктринальной дискуссией, в связи с тем, что УПК РФ не определяет это понятие, не устанавливает и его признаков. Эта правовая неопределённость вынуждает обращаться к смежному законодательству и доктрине. Согласно ст. 4 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее — Закон о погребении и похоронном деле), места погребения — это отведённые в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами, стенами скорби, крематориями и иными зданиями для погребения. Исходя из данного определения, ключевая характеристика этих мест — официальный статус, что означает они специально отведены для погребения, зарегистрированы и обустроены по установленным правилам.

В доктринальном толковании также не сложилось единой позиции касательно понятия «место захоронения». Так, В.Л. Кудрявцев отмечает что «места захоронения характеризуются тем, что захоронения проводятся на специально отведённой территории и по специально установленным правилам, обрядам, то есть имеют статус официального» [5, С. 2-4]. В своем исследовании он подчёркивает, что применение процессуальных правил эксгумации к «криминальным могилам» приводит к нарушению уголовно-процессуального закона и должно влечь признание доказательства недопустимым.

Существует и противоположная позиция: А.А. Койсин указывает «закон регулирует случаи эксгумации ранее погребенного, похороненного трупа, т.е. извлечение трупа из места захоронения, вне зависимости от того, произведено ли захоронение трупа в соответствии с официально установленными правилами, или без соблюдения этих правил, в том числе и с целью сокрытия следов преступления» [4, С. 63-66].

Наиболее обоснованным представляется подход, согласно которому эксгумация как самостоятельное следственное действие возможна исключительно в отношении официальных мест захоронения. При системном толковании ч. 3 ст. 178 УПК РФ и положений Закона о погребении и похоронном деле напрашивается вывод, что законодатель имел в виду именно официальные места захоронения [7, с.173], указав на «обязательность постановления для администрации места захоронения» (ч. 3 ст. 178 УПК РФ). Правомерным представляется оформление подобного «извлечения» трупа протоколом осмотра места происшествия с подробным описанием хода и результатов этого следственного действия — это соответствует ч. 2 ст. 176 и ч. 4 ст. 178 УПК РФ, допускающим осмотр трупа до возбуждения уголовного дела. Эксгумация до возбуждения уголовного дела недопустима. В‑третьих, при обнаружении «криминальной могилы» после возбуждения уголовного дела извлечение трупа также может быть оформлено протоколом осмотра места происшествия, что практически проще и допустимо, поскольку: 1) уведомление родственников (ч. 3 ст. 178 УПК РФ) затруднено или невозможно — личность потерпевшего чаще неизвестна; 2) отсутствует администрация места захоронения, которой могло бы быть адресовано постановление.

Резюмируя изложенное следует подчеркнуть, что объединение осмотра трупа и эксгумации в одной статье УПК РФ создаёт иллюзию их процессуальной однородности, однако эти следственные действия различаются по целям, основаниям производства и процессуальному режиму. Осмотр трупа может производиться до возбуждения уголовного дела и не требует постановления, эксгумация — только после возбуждения дела, на основании постановления следователя и с уведомлением родственников. Видится справедливым их разделение в законе, выделив каждому следственному действию отдельную статью, раскрывающую основания и порядок, дополнив УПК РФ ст. 178.1

Кроме того, ключевая проблема — понятие «место захоронения» — требует законодательного разрешения. В связи с этим предлагается дополнить ст. 5 УПК РФ определением эксгумации, чётко ограничив её извлечением тела из официального места захоронения. Это позволит разграничить две ситуации: когда извлечение является эксгумацией (при соблюдении условий официального захоронения в соответствии с Законом о погребении и похоронном деле) и когда труп должен быть извлечён в местах его сокрытия (свалки, парковые, лесные зоны и др.), где такое извлечение будет являться частью осмотра места происшествия. Подобное разграничение устранит правовую неопределённость и предотвратит риски признания доказательств недопустимыми из‑за неверного выбора следственного действия.