Реорганизация и ликвидация товарищества на вере (коммандитного товарищества)

Вобщей теории гражданского права реорганизация и ликвидация традиционно рассматриваются как самостоятельные формы прекращения либо преобразования правосубъектности юридического лица. Реорганизация означает организационно-правовую трансформацию, при которой права и обязанности переходят к правопреемнику или правопреемникам в порядке универсального правопреемства; ликвидация же, напротив, предполагает прекращение юридического лица без перехода его прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства к другим субъектам [1]. Данное разграничение имеет фундаментальный характер и применительно к товариществу на вере, поскольку именно через него определяется, сохраняется ли в измененном виде предпринимательский проект, лежащий в основе коммандиты, или же он полностью прекращается.

Если на стадии учреждения и текущей деятельности коммандиты в центре внимания находятся учредительный договор, складочный капитал, статус полных товарищей и вкладчиков, то на стадии трансформации или прекращения юридического лица правовое регулирование вынуждено отвечать на принципиально иной вопрос:

каким образом сохранить либо прекратить правовую оболочку организации, основанной на сочетании личного предпринимательского участия и пассивного инвестиционного участия [2].

Именно поэтому анализ реорганизации и ликвидации товарищества на вере не может ограничиваться пересказом статей 86 ГК РФ и общих правил о прекращении юридических лиц. Данный параграф требует рассмотрения по меньшей мере в трех взаимосвязанных аспектах: во-первых, через общую теорию реорганизации и ликвидации юридических лиц; во-вторых, через специальные положения о полном и коммандитном товариществах; в-третьих, через доктринальные представления о личном элементе хозяйственных товариществ и его влиянии на судьбу организации при изменении ее персональной и имущественной структуры [3].

Е. А. Суханов, раскрывая правовую сущность хозяйственных товариществ, подчеркивает, что они значительно в большей степени, чем хозяйственные общества, представляют собой объединения лиц, а не объединения капиталов [4]. Этот тезис имеет прямое значение для темы настоящего параграфа. Если юридическое лицо в большей степени строится вокруг капитала, то его реорганизация обычно может быть описана как изменение внешней организационной оболочки имущественного комплекса. Однако если в основе организации лежит личное, фидуциарное соединение конкретных участников, то реорганизация и ликвидация неизбежно затрагивают не только имущество и корпоративную форму, но и саму структуру взаимного доверия, на которой покоится товарищество [5].

Г. Ф. Шершеневич, анализируя товарищеские формы в торговом праве, исходил из того, что товарищество как союз строится не только на имущественном интересе, но и на личном доверии между участниками, а потому прекращение или изменение состава товарищества воздействует на него качественно сильнее, чем это происходит в капиталистических корпорациях [6].

Коммандитное товарищество в этом отношении занимает промежуточное положение. С одной стороны, оно наследует личную природу полного товарищества; с другой — допускает участие вкладчиков, чье положение ближе к капиталистической модели инвестора [6]. Следовательно, реорганизация и ликвидация коммандиты всегда связаны с необходимостью заново определить баланс между личным элементом и элементом капитала.

Нормативную основу рассматриваемого вопроса образуют прежде всего статьи 57–64.2, 68, 81 и 86 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положения Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» [7]. Статья 86 ГК РФ закрепляет специальные правила ликвидации товарищества на вере, однако они не являются самодостаточными: их применение возможно только в системе с общими нормами о ликвидации юридических лиц и со специальными нормами о полном товариществе, к которым законодатель прямо отсылает [8]. Уже эта нормативная конструкция показывает, что правовой режим прекращения коммандиты носит производный и многослойный характер.

Согласно пункту 1 статьи 57 ГК РФ реорганизация юридического лица может быть осуществлена в формах слияния, присоединения, разделения, выделения и преобразования [8]. Данное общее правило в полной мере распространяется и на хозяйственные товарищества, если иное не вытекает из специального законодательства или существа конкретной организационно-правовой формы. Для товарищества на вере, однако, не все формы реорганизации имеют одинаковую практическую значимость. Наиболее органичной и прямо предусмотренной для него является форма преобразования, поскольку именно она позволяет изменить юридическую форму товарищества без полного разрыва хозяйственной деятельности [9]. Вопрос о слиянии, присоединении, разделении и выделении также теоретически допустим, но в силу персонализированной природы товарищества и сравнительно редкого использования этой формы в российском обороте такие случаи выглядят менее типичными [10].

Особое значение для коммандиты имеет статья 68 ГК РФ, закрепляющая, что хозяйственные товарищества и общества одного вида могут преобразовываться в хозяйственные товарищества и общества другого вида или в производственные кооперативы по решению общего собрания участников в порядке, установленном законом [11]. Применительно к товариществу на вере указанная норма подтверждает, что коммандита не является «закрытой» формой, обреченной на ликвидацию при всяком серьезном структурном изменении. Напротив, закон допускает сохранение хозяйственного проекта путем смены организационно-правовой оболочки, если прежняя форма уже не соответствует составу участников, масштабам деятельности или экономическим потребностям [12].

Однако именно в случае коммандитного товарищества преобразование выступает не просто факультативной возможностью, а в некоторых ситуациях — юридически предпочтительной альтернативой ликвидации. Это прямо следует из пункта 1 статьи 86 ГК РФ, согласно которому при выбытии всех вкладчиков товарищество на вере ликвидируется, однако полные товарищи вправе вместо ликвидации преобразовать его в полное товарищество [13]. Данная норма чрезвычайно показательна в теоретическом плане. Она означает, что законодатель связывает видовую самостоятельность товарищества на вере с наличием обеих категорий участников: полных товарищей и вкладчиков. Когда вкладчики исчезают, коммандита теряет специфический «коммандитный» признак и, следовательно, либо прекращает существование, либо преобразуется в форму, отвечающую фактическому персональному составу [14].

Т. В. Мельникова в исследованиях полного и коммандитного товариществ обращает внимание на то, что правовая природа коммандиты определяется не простым сосуществованием двух групп участников, а нормативным признанием их функциональной разнородности [14]. Именно поэтому выбытие всех вкладчиков для товарищества на вере имеет гораздо более серьезное значение, чем, например, обычное выбытие одного из полных товарищей. В последнем случае изменяется лишь персональная конфигурация товарищеского ядра; в первом же — исчезает один из обязательных структурных элементов самой организационно-правовой формы [15]. Ликвидация или преобразование в полное товарищество в такой ситуации выступает не санкцией, а логическим следствием утраты видового признака.

Нужно подчеркнуть, что пункт 1 статьи 86 ГК РФ не навязывает полным товарищам исключительно ликвидационное решение. Закон предлагает им альтернативу — преобразование в полное товарищество. Тем самым российское гражданское право проявляет принцип организационной экономии: если в товариществе продолжает существовать предпринимательское объединение полных товарищей, нет необходимости механически разрушать его только потому, что прекратилось участие вкладчиков [16]. В этом проявляется общая идея гражданско-правовой рациональности: приоритет должен отдаваться сохранению жизнеспособного хозяйственного организма, если для этого существует допустимая правовая форма.